+7 499 499 4444

info@paymentcouncil.ru

Cabinet Lounge, Новая площадь, д. 6, Москва, 109012

© 2019, Национальная платежная ассоциация

Платежные технологии для e-commerce

Стенограмма сессии

 

 

Участники сессии: 

 

Модератор:

  • Федор ВИРИН, Data Insight

Спикеры:

  • Станислав БОГДАНОВ, Минэкономразвития России

  • Екатерина ЛОБАНОВА, ИРИ

  • Дмитрий СПИРИДОНОВ, Cloudpayments

  • Анастасия ЯНОВСКАЯ, eBay Россия

 

 

​Федор ВИРИН (модератор): Я партнер аналитической компании Data Insight. Это компания, которая исследует все, что связано с Интернетом и e-commerce. И большая часть цифр, которые есть на этом рынке, наши.

 

Мы все очень много разговариваем про розничный импорт, про китайцев и так далее. Эта тема мне неинтересна. А, вот, розничный экспорт, про который мы говорим очень мало, хотя на самом деле это очень большая тема.

 

Мы вместе с PayPal решили сделать исследования по поводу того, что это такое и что там происходит. Кто эти продавцы, кто эти покупатели и так далее. Потому что понятно, что есть соседние страны – на территории бывшего СССР живет чуть более 100 миллионов человек, которые говорят по-русски и часто испытывают дефицит в товарах просто потому, что каналы поставок у них устроены хуже, чем в России – население меньше. И которым легче покупать в России.

 

Если мы посмотрим на это явление внимательно, то окажется, что крупнейший интернет-магазин в Белоруссии – это Wildberries, крупнейший интернет-магазин в Казахстане –Lamoda, крупнейший интернет-магазин в Узбекистане – Lamoda и так далее. Мы как российская Интернет-торговля хорошо драйвим эти рынки, но при этом собираем бенефиты с этих рынков.

 

Мы опросили 2700 предпринимателей (не покупателей, а именно предпринимателей) – тех, кто сказал, что у них есть компания, которая продает через интернет в другие страны. Опрашивали мы их в августе и сентябре. Это огромная база респондентов, когда мы говорим о b2b-опросе.

 

Плюс мы поговорили с большими и маленькими компаниями – и с теми, кто нам отвечал на вопросы, и с теми, про кого мы знали, что они продают через интернет с другие страны. Дополнительно к этому мы взяли некоторый объем статистики PayPal. Мы не можем брать детализированную статистику PayPal, потому что есть особенности раскрытия информации, но какие-то вещи мы смогли получить и их тоже использовать для уточнения данных, которые мы получили в ходе опросов и в ходе экспертных интервью.

 

Что у нас получилось. Мы считаем, что весь объем розничного экспорта в 2016 году прогнозно составит 2,15 миллиарда долларов США, а прирост – 32%. Для сравнения приведен прогноз роста внутрироссийской интернет-торговли в деньгах. Причем это рост в долларах! В рублях рост интернет-торговли в нашей стране по нашим данным составит 20 с небольшим процентов за 2016 год. 32% – это очень высокие темпы роста.

 

Есть три больших сегмента. Самый большой сегмент – «цифра», самая разная. Сюда входят игры, которых много производится на территории нашей страны и которые активно покупаются за рубежом. Туда входит и электронный контент – книги, музыка, видео и так далее. Это 35% рынка.

 

Еще 26% – это путешествия, которые покупаются в нашей стране: бронирование гостиниц, бронирование билетов, которые делаются в России зарубежными гражданами.

 

Еще четверть рынка – это материальные товары. Материальные товары – это то, что выросло на 100% в год. Это самый быстрорастущий сегмент рынка.

 

Еще две части: программное обеспечение без игр. Это Касперский и подобное ПО. Это небольшой объем рынка. И социальные сети и знакомства – это в основном платные услуги во ВКонтакте и Одноклассниках. Это еще 7% рынка. Достаточно большой объем, но он не быстро растет.

 

Рынок оказался прилично больше, чем мы ожидали и прилично более быстрорастущим, чем мы ожидали. Это было первое открытие, которое мы увидели. Путешествия, цифровые товары и услуги вырастут чуть менее, чем на 32%. Программное обеспечение и социальные сети практически не вырастут, как я уже сказал. И материальные товары вырастут в два или чуть более раза.

 

Второе открытие, которое мы сделали, что ключевые рынки сбыта – Америка и Западная Европа, не страны СНГ. Страны СНГ (Украина, Казахстан, Беларусь, Узбекистан и так далее) составляют 4% от всего этого объема в 2 миллиарда долларов. Очень небольшой объем. 42% – Северная Америка, и большая часть из Северной Америки – это Соединенные Штаты.

 

Ок, подумали мы. Наверно, это русскоязычные граждане, которые хотят чего-то купить в России? Ничего подобного! В Соединенных Штатах проживает по последней переписи 850 тысяч человек, для которых русский язык родной, и 3,5 миллиона человек, которые могут говорить по-русски. Это очень мало. Все дело просто в том, что американский рынок очень большой.

 

Когда мы стали копать, что покупают из США, оказалось, что покупают то, что произведено внутри страны. В декабре выйдет полный отчет, там есть примеры. К примеру, есть девушка, которая делает свадебные платья. У нее свадебные платья стоят 200-300 евро. И это очень дешево: из-за падения национальной валюты товары из России стали более привлекательными.

 

Есть девушка, которая продает дизайнерские слинги для мужской части населения. У нее этот слинг стоит 500 евро плюс стоимость доставки – 60 евро примерно. Это очень много (обычный слинг стоит в магазине 1500-2000 рублей). Но у нее стоит очередь, и 99% продаж – на Запад. Она их продает несколько десятков в месяц. И это типичный пример того, что производится в России и продается за рубеж.

 

Северная Америка и Западная Европа в этом месте являются ключевым рынком сбыта из-за своей покупательской способности.

 

Еще одно открытие. Продаются, к примеру, такие услуги: «обучение русскому языку», «услуги представительства внутри России людей, которым нужно сделать то-то и то-то» или «услуги по переводу». 51% компаний и частных лиц, которые что-то продают за рубеж – чаще всего ИП, образованные за последние три года. Эта ниша во многом появилась прямо сейчас. Они все очень быстро растут, они все очень быстро развиваются.

 

Еще одна вещь: если мы посмотрим на электронную торговлю, регистрацию интернет-магазинов в нашей стране, то Москвы и Московской области будет процентов 70. Если мы посмотрим на тех, кто что-то продает на Запад, то Москвы и Московской области – 35%. Это значит, что для московских компаний есть большой рынок сбыта здесь, в Москве. Для региональных компаний зарубежный рынок является настолько же далеким, насколько московский. И на зарубежный рынок им не сильно сложнее выйти, чем на московский.

 

Я консультирую достаточно большое количество компаний, и я понимаю, что региональные смотрят на Москву с ужасом, и им непонятно, как на нее выйти. Для них что Москва, что Соединенные Штаты. Поэтому те из них, кто решаются что-то продавать за пределы своего региона, легко выходят в Соединенные Штаты и легко там продают. И у них получается, и получается лучше, чем у москвичей, которые продают только в Москве.

 

Особенно интересно, что доля ЦФО всего 12%.

 

Следующий пункт – средний чек. Средний чек очень разный. На контент типичный средний чек – до 1000 рублей, на физические товары – около 5 тысяч, на сервисы – больше 15 тысяч.

 

Для внутрироссийской торговли материальными товарами средний чек – 4050 рублей, для экспорта – 5-6 тысяч рублей. Поскольку это опрос предпринимателей, то установить средний чек не так просто.

 

Сложности. Сложности сильно различаются для Москвы и не-Москвы. Москвичи не умеют пользоваться Почтой России, и поэтому доставка за рубеж для них вызывает проблемы. Для регионов это меньшая проблема. Но самые большие сложности – это языковой барьер и незнание зарубежного рынка, отсутствие там партнеров, отсутствие понимания, как там продвигаться и так далее и тому подобное.

 

За рубежом на эту тему есть много интересных вещей, к примеру, национальные системы помощи предпринимателям по продаже за рубеж через интернет. В Финляндии есть целая программа по обучению и поддержке предпринимателей, продающих чего-то за рубеж. У нас такой нет. Появится – хорошо, а не появится – будет решено силами каких-то частных компаний. Поскольку у нас есть консалтинговое направление, я по себе вижу, что ниша для консультантов, которые помогают выходить в другие страны, и в первую очередь не в страны СНГ, очень перспективна.

 

Четверть предпринимателей говорит, причем как московских, так и региональных, что есть проблема доверия к бизнесу из России. При этом мы не заметили, чтобы кто-то из них скрывал, что они российская компания. Но, тем не менее, говорят, что есть проблемы с доверием к российскому бизнесу и есть разные способы решения этих проблем.

 

Большинство компаний продающих за рубеж, говорят, что иностранный покупатель гораздо более лоялен и спокоен к покупаемым товарам, чем российский покупатель. То есть, гораздо легче решаются проблемы.

 

Как я уже сказал, не хватает партнеров, не хватает знаний, не хватает некоего упрощения таможенного законодательства. У нас сложно с розничным экспортом. В первую очередь даже не то, что это дорого и невозможно, а то, что не существует внятного и четкого объяснения, что нужно сделать, чтобы с первого раза отправить свою посылку за рубеж компании. Здесь сразу целый пучок проблем. Поскольку большинство из этих компаний – это маленькие бизнесы, ИП и так далее, для них это вызывает понятные сложности.

 

Федор ВИРИН (модератор) (в ответ на вопрос из зала про методологию опроса): Поскольку мы знаем, что мы можем чего-то недосмотреть в закрытом списке вопросов, мы всегда сначала спрашиваем, какие бывают проблемы, а потому уже полученное выводим в стандартизованные вопросы. Еще есть вариант ответа «другое». Это всего 7-8%. То есть, на самом деле нет чего-то такого значительного, что мы могли бы упустить.

 

Там есть и про возврат товаров, но он не составляет большой доли.

 

​​Екатерина ЛОБАНОВА: Я расскажу в целом, чем занимается Институт развития интернета в отношении электронной коммерции как направления.

 

На рынке электронной коммерции есть ряд отдельных тем, связанных с законодательством. Одна из них – это трансграничная торговля, необходимость выравнивания условий для интернет-магазинов, находящихся в России, и магазинов из-за рубежа, которые сюда поставляют посылки.

 

На сегодняшний день есть ограничения, которые действуют на территории нашей страны. Посылки, которые не превышают 1000 евро и 31 килограмм в месяц на человека, можно ввезти в Россию без дополнительных таможенных пошлин и сборов сверху. В Европе, в Соединенных Штатах, Австралии, Новой Зеландии, Китае – везде введены разного рода таможенные пошлины. В Китае пошлины фактически является заградительными. То есть, все посылки дороже 7 евро облагаются налогом. Плюс существуют дополнительные законодательные препоны в сертификации продукции. Фактически в Китай ввезти ничто не представляется возможным. В странах Европейского Союза действует норма 22 евро. И на сегодняшний день даже ближайшие страны, например, Белоруссия ввели ограничение на основе этой нормы на ввоз продукции на территорию страны.

 

В России до сих пор действует старая норма. В результате чего национальные игроки, которых Федор назвал уже – Wildberries, Lamoda, торгуют в основном с соседними странами, и, в отличие от иностранных игроков, действуют в совершенно разных условиях торговли.

 

Получается, что у нас нероссийские компании находятся в преимущественном положении относительно национальных игроков.

 

Вопрос требует обратного подхода. Но нужно, чтобы не пострадали конечные покупатели, и, в то же время, условия для Интернет-магазинов за рубежом и на территории страны были выровнены.

 

Вторая глобальная тема – реализация дистанционной торговли лекарствами, которая сейчас запрещена. Разрешена только в ряде случаев, фактически для ограниченного круга лиц, например, для инвалидов Великой Отечественной Войны и т.п. Тогда как рынок по косвенным признакам можно оценить в 5,8% всего розничного рынка. Понятно, что здесь есть проблема тех же контрафактных лекарств.

 

О чем переживает Министерство здравоохранения – чтобы дистанционная торговля лекарственными средствами была отрегулирована. Это представляется сделать вполне возможным. Например, нанесение специальной маркировки в электронном виде, осуществление электронного учета – от ввоза оптовых партий товара сюда до единичной фасовки каких-то лекарств, которые покупает клиент в розницу. То есть, есть электронная маркировка, и тот же Минздрав дает доступ к тому, чтобы ввести, например, какой-то код в приложение и проверить весь путь товара от ввоза на территорию России.

 

Спрос на покупку лекарств есть, он большой. И лучше, чтобы этот рынок и этот процесс был максимально прозрачным для всех участников этого рынка, чем это будет происходить какими-то непонятными схемами.

 

Две сопутствующих темы про дистанционную продажу – это ювелирные изделия и алкогольная продукция. На сегодняшний день запрета продажи ювелирных изделий, с одной стороны, фактически нет. Потому что в федеральном законе, которым регулируется обращение драгоценных и ювелирных изделий, этого не написано. Но есть ряд нормативных актов, в которых так или иначе указан этот запрет. То есть получаются некие правовые коллизии. С одной стороны, прямо не запрещено, но, с другой стороны, есть документы, которые запрещают эту продажу.

 

Алкогольная продукция точно запрещена к продаже через интернет, но креативный мозг русского человека находит кучу способов для того, чтобы все равно продавать алкогольную продукцию. Поэтому здесь также нужно поступать, как и в отношении с лекарственными препаратами. То есть нужно разработать максимально простую, прозрачную схему для продажи продукции. Чтобы не было контрафакта, непонятно откуда взявшейся алкогольной продукции, которая травит потребителей. Чтобы это просто был прозрачный рынок, доступные способы продажи, доставки.

 

Еще одна тема, в которой ИРИ принимает самое непосредственное участие, и мы занимаемся ей с прошлого года – упрощение розничного экспорта. По сути, до представленного ранее исследования цифр по рынку никаких не было. Сейчас мы видим, что Сбербанк собирается делать торговые площадки для агрегации этих товаров и продажи на экспорт.

 

Первым шагом представляется не создание площадок и товарных агрегаторов, новых платежных систем и чего бы то ни было еще. В первую очередь нужно для людей, которые производят товары на территории России, создать механизмы поддержки, чтобы они могли наиболее простым способом продавать товары за рубеж. В виду ситуации с той же национальной валютой сейчас самый наилучший момент для этого рынка.

 

На сегодняшний день, с 1 сентября действует упрощенная процедура при оформлении посылки, вывозимой на экспорт. До 1 сентября, чтобы что-то продать как предприниматель, а не физическое лицо, за территорию России, вам нужно было сходить в пункт таможенного оформления (в Москве это Варшавское шоссе) и лично заполнить таможенную декларацию. При этом с начала этого года вы могли ничего не платить, а до этого вам пришлось бы еще заплатить таможенную пошлину, которая весьма солидно выглядит в стоимости посылки. С 1 же сентября ходить никуда не нужно.

 

Поэтому, когда Федор говорит про три предыдущих года и магазины, нужно понимать, что это была не предпринимательская деятельность, а незаконная предпринимательская деятельность. Потому что все эти посылки оформлялись, как отправленные физическим лицом физическому лицу.

 

В исследовании указано, что есть проблемы с возвратом товара. Но, по сути, это отношения двух физических лиц. Одно другому что-то отправило, и, в принципе, никто никому ничего не должен. Найти транзакции, вернуть через банк – это просто не представляется возможным. Это проблема.

 

Как я сказала ранее, с 1 сентября начал действовать проект Почты России и Федеральной Таможенной Службы, в рамках которого реализована процедура упрощенного таможенного оформления. Не нужно ехать ни на какой пункт таможенного сбора и оформления, достаточно прийти на Почту России. Пока это будет реализовано в рамках Москвы. То есть вы можете прийти на отделение почтовой связи, заполнить почтовую декларацию 7.23. В дальнейшем просто Почта России сама на себя приняла таможенное оформление вашей посылки: она берет эту декларацию, переводит в электронный вид и обменивается этими данными с Федеральной Таможенной Службой. И ваша посылка уходит за рубеж. С 15 декабря Почта России обещает, что это будет работать на территории всей России.

 

Помимо товарного розничного экспорта есть отдельная тема с программным обеспечением, играми и цифровыми товарами. Россия талантливая страна, здесь много разработчиков, которые, в том числе, разрабатывают игры, приложения и это размещается в AppStore, PlayStore, то есть в различные магазины, из которых им сюда, в Россию поступает экспортная валютная выручка.

 

Существует рад препон и неоднозначных толкований инструкций Центробанка, которые каждый банк толкует в зависимости от своих внутренних инструкций. В связи, с чем разработчики испытывают неудобства и сталкиваются с дополнительной бумажной бюрократией.

 

Инструкция не подразумевает того, что, например, когда покупают товар в AppStore, там договор не подписан двумя лицами и ручками на бумаге, а представляет собой договор оферты, который никто не подписывает, а просто соглашается в электронном виде.

 

Законодательство не поспевает за стремительными тенденциями, которые наблюдаются в e-commerce и этот вопрос требует дополнительной проработки и учета возможностей в части покупки цифровых товаров.

 

В цифровом мире фактически нет физических договоров на бумаге, подписанных ручкой. То есть требуется совершенствование механизмов идентификации клиентов, более доступных способов создания электронной цифровой подписи. ЭЦП сейчас может и есть у ряда предпринимателей, но физических лиц, у которых есть электронная цифровая подпись, можно по пальцам пересчитать. И тем более механизм, когда ею можно удобно и легко воспользоваться.

 

У кого в зале есть электронная цифровая подпись? Как у предпринимателя и физического лица.

 

Федор ВИРИН (модератор): Всего у двух человек в зале есть электронная цифровая подпись?

 

А кто прошел строгую идентификацию на госуслугах? 4 человека из 33 в зале.

 

Екатерина ЛОБАНОВА: Тоже печально.

 

Институт развития интернета занимается фактически тем, чтобы интернет проник в классические отрасли экономики как можно сильнее и позволил более эффективно проводить ряд существующих процедур.

 

То есть, если экспортный рынок сейчас представляется наиболее возможным, то тогда нужно не площадки развивать, а помочь предпринимателям продавать туда как можно легче, больше, быстрее, эффективнее эти товары. Наша задача состоит в том, чтобы скоординировать органы государственной власти, интернет-бизнеса для упрощения обучения, скажем так.

 

Федор ВИРИН (модератор): ИРИ очень интересная и большая структура, которая много чего делает, и плоды мы видим какие-то уже сейчас, но реально мы начнем их массово видеть, я думаю, что только через год-полтора. Судя по тому, с какой скоростью проходят документы, это нормально.

 

Екатерина ЛОБАНОВА: Упрощенный экспорт уже работает с 1 сентября. Пока работает на территории Москвы. А с 15 декабря он будет работать при упрощенной форме налогообложения на всей России. И в следующем году он будет работать не только для предпринимателей, находящихся на упрощенной системе налогообложения, но и для тех, кто облагается НДС.

 

Федор ВИРИН (модератор): Очень важно, что то, что вы делаете, сопровождается пиаром с вашей стороны. Это очень важно, потому что очень часто самая большая проблема, которую мы видим во всех наших исследованиях, что большинство предпринимателей вообще не знают, что и как они могут сделать.

 

Дмитрий СПИРИДОНОВ: У вас в плане нет ли пункта по снижению интерчейнджа на Российскую Федерацию по оплате онлайн? Потому что он самый высокий в мире.

 

Федор ВИРИН (модератор): Нет. Потому что в какой-то момент, когда было обсуждение всего этого дела, я снял этот вопрос с повестки дня.

 

Мы сравниваем две несравнимые вещи. Интерчейндж в России включает в себя фрод и ряд процедур, которые в Европе, где интерчейндж ниже, соответственно, не включены. Вот и все! Плюс страховые риски. Поэтому если мы сейчас законодательно заставим банки снизить стоимость эквайринга, то мы просто получим совершенно другой уровень сервиса, и нам придется очень долго объяснять предпринимателям, что теперь им надо самим строить антифрод-системы.

 

Зачем нам это надо? А главное – мне интересно, зачем системе, которая зарабатывает на платежах, требовать снижение своей маржинальности в том числе.

 

Екатерина ЛОБАНОВА: Почему тема не получила другого развития? Потому что у нее нет спроса. Мы открыты и готовы к любой теме. То есть, если ее поддерживает не какой-то один локальный игрок, а объем игроков достаточно большой, и они могут между собой найти компромисс, и это действительно нужно игрокам внутри рынка, то давайте это обсуждать.

 

Я начинала эту тему обсуждать еще весной этого года. Но спроса на нее нет. Никому это не нужно.

 

​Дмитрий СПИРИДОНОВ: На самом деле себестоимость сейчас начинает расти. Потому что в объеме эмиссии начинает преобладать премиальный сегмент. Такие карты сами по себе дороже. Банки начинают повышать нашим компаниям комиссию. Но это большой вопрос, отдельно пообсуждаем.

 

Как представитель платежного сервиса хотел бы затронуть тему, которую Екатерина уже проговорила. В нашей компании мы называем ее «маркетплейс». Очень актуальная тема.

 

Проблематика рынка до наших дней имела следующий характер. Если у вас была площадка, где есть трафик, и на эту площадку выходят несколько разных юридических лиц, продавая свои товары, то, предоставляя такие услуги, маркетплейсная площадка агрегировала денежные средства на себя и потом рассчитывалась за проданные товары с этими предпринимателями. С точки зрения платежных решений на сегодняшний день это, возможно. Уже есть рабочие кейсы, когда, индивидуальный предприниматель или ООО приходит на эту площадку, и конечный пользователь оплачивает товар, деньги с банковской карты списывает платежный сервис, а не напрямую предприниматель, минуя маркетплейсную площадку. При этом автоматически взымается процент с оплаты с предпринимателя в пользу маркетплейсной площадки и процент за проведение платежа.

 

Для маркетплейса и для конечного получателя денежных средств как юридического лица это означает отсутствие проблем с точки зрения бухгалтерских документов, управленческого учета.

 

В нашей индустрии сейчас много проектов, которые работают на билетном рынке – кинотеатры, фестивали, концерты. Как организатор я представляю, как у меня выглядит зал, но у меня нет платформы, где я могу продавать билеты. Сейчас есть площадки с готовым решением, где нужно только зарегистрироваться и указать номера билетов. То есть, заплатил 5%, которые включают комиссию за пользование этим продуктом и за прием проходящих платежей, и только получаешь на свой расчетный счет деньги за реализованные билеты. Для маркет-плейса это очень удобно.

 

Допустим, у нас большая экспертиза в вопросе, брать клиента на интернет-эквайринг или нет. Потому что правила МПС обязывают нас проводить экспертизу и проверять конечную площадку, которую мы процессируем. Нам там нельзя брать порнографию, наркотики, алкоголь – все, что запрещено законодательством и правилами мировых платежных систем. У маркет-плейса такой экспертизы нет. Здесь мы выступаем в роли, скажем так, службы безопасности для маркетплейса.

 

Взяв такую площадку в Интернет-эквайринг по договору процессинга, мы помогаем маркет-плейсной площадке избегать всех рисков по фроду. Потому что мы провели первичную оценку.

 

Приведу пример. Все помнят фестиваль Аутлайн, который продавал билеты через такую площадку. Оборот был очень большой. Этот фестиваль отменили. Казалось бы, что фестиваль может сказать предпринимателю: «Ну отменили и отменили. До свидания. Берите и выплачивайте». В этом случае риски возникли бы только у Cloudpayments, а не у маркетплейсной плошадки. Но мы их знаем, не первый год мы с ними работаем. Они произвели все возвраты в режиме онлайн, и все кончилось очень хорошо.

 

Мы считаем, что Али-Баба – это тоже маркетплейс, но только процессируются они через свою платежную систему. И очень хочется надеяться, что в России так же создастся своя маркетплейс-площадка, потому что попытки ее создания уже есть. ВКонтакте что-то пытается сделать, и Яндекс, и остальные. Но пока мы наблюдаем с точки зрения транзакционного бизнеса, что маркетплейсы возникают только в узконаправленных сегментах: автозапчасти, билеты на фестивали, в кинотеатры, цветочный бизнес. Когда у меня есть сайт, я продаю онлайн и есть оффлайновые салоны цветов, это все отдельные юридические лица. Кому упал заказ, кто первый схватил – тот и получил сразу напрямую на расчетный счет деньги.

 

Платежные технологии не стоят на месте. Наша экспертиза показывает, что за маркет-плейсом будущее. Чтобы, как Екатерина говорила, из разных уголков страны умельцы тоже выходили на Москву, продавали там свои товары и как юридическое лицо получали денежные средства напрямую себе. Причем им не нужно будет иметь ни сайта, ни разработчиков. Они просто пришли на маркетплейсную площадку, договорились, что готовы платить с каждой транзакции столько-то процентов этой маркетплейсной площадке. Маркетплейс увидел витрину предпринимателя и все: я как индивидуальный предприниматель продаю свои товары.

 

Эта маркетплейсная тема набирает обороты. Потому что мы видим, как работают сейчас с новым маркетплейсами: у них рост и, по-моему, ежемесячный прирост составляет свыше 45%. Это то, что в онлайне оплачено банковскими карточками.

 

Вопрос из зала: 45% – это потому что с нуля?

 

Дмитрий СПИРИДОНОВ: Нет, не с нуля. Одна маркетплейсная площадка – через нее проходит оборот свыше 100 миллионов рублей в месяц. И это только по банковским карточкам. Цветочники, автозапчасти и билетчики. Других прецедентов пока в нашей компании нет.

 

Среднему бизнесу мало создать движок с витриной, с личным кабинетом, настроить платежный сервис, прочее. Раньше, когда не было такого платежного инструмента, нужно было в маркетплейсе все агрегировать, потом рассчитываться, выставлять счета. В общем, нужна была сложная работа с документами.

 

Дмитрий СПИРИДОНОВ (в ответ на вопрос из зала): Я понял, о чем вы говорите. Мы называем это «сплит-платежи». Когда мы можем одну транзакцию направить в адрес двух юридических лиц. Это называется сплитование.

 

На сегодняшний день с законодательной и технологической точки зрения процессинга это невозможно. То есть должно быть две транзакции. Тут начинается пересечение с защитой прав потребителя: гарантия, возврат. То есть я как предприниматель должен всю сумму вернуть, хотя получил только часть. Как этот возврат делать? Там очень сложно. Технологически это можно реализовать, но законодательно сейчас пока невозможно сделать. Очень много пересечений во всех законах там.

 

​Станислав БОГДАНОВ: В Минэкономразвития ведется активная работа с конца 2015 года по направлению электронной торговли, в том числе и по экспорту российских товаров и по товарам, которые сейчас имеют ограничения либо запрещены к продаже в интернете в российском сегменте.

 

Хотел бы отметить высказывание Федора о том, что у нас нет поддержки со стороны государства для потенциальных экспортеров, которые хотят выйти на зарубежные рынки и не знают, как это сделать.

 

Мы прорабатывали эти вопросы в рамках поручения Президента по реализации Послания к Федеральному собранию. И готовили предложение с экспортерами, которое назвали «Единая среда». Мы прорабатывали его с другими участниками рынка, бизнесом и ФОИВами, пытаясь описать идеальную модель, как упростить жизнь таким экспортерам.

 

Мы видели, что потенциальные экспортеры в данное время сталкиваются как с системными проблемами, так и с административными. Как продавать, как заполнять таможенные декларации, куда их нести. И мы попытались описать модель, которая бы все это упростила. С нами согласились многие крупные игроки, что необходимо создание неких крупных площадок, которые будут работать как единое окно выхода и на внутренний рынок, и на внешний. И экспортеру будет нужно просто прийти на эту площадку, зарегистрироваться, выложить свой туда товар. Все остальное делает площадка – и продвижение товара, и доставку. Мы даже думали привлекать Почту России, так как у нее много филиалов по стране. Чтобы экспортер приходил в один из филиалов, сдавал посылку, а остальное делалось за него. Сейчас в этом направлении работа продолжается, но есть некоторые сложности.

 

По поводу поддержки хочу отметить, что есть Российский экспортный центр, который занимается поддержкой и продвижением экспортеров. В нём есть и услуги по продвижению, и финансовая помощь. У них большой спектр инструментов, которые они могут предоставлять экспортерам. Роль государства не в том, чтобы создать какого-то гиганта за счет государственного финансирования, а предоставить эти инструменты. Есть региональные экспортные центры, которые тоже занимаются проблематикой планирующих поставки на внешние рынки.

 

Второй момент – по поводу дистанционной торговли товарами, которые запрещены или ограничены в обороте. Мы отправляли доклад в Правительство, в котором высказывали мнение о том, как это может быть. Рассматривали возможность снятия этих ограничений, в том числе, по ювелирным изделиям, по алкоголю, по лекарственным средствам, по продовольственным товарам. Сейчас работа в этом направлении активно ведется, уже подготовлен проект по снятию ограничений дистанционной торговли.

 

Отмечалось, что у нас есть Указ Президента, который ограничивает в обороте ювелирные изделия, при этом профильный Закон 41 этих огорчений не имеет. Появляется некая коллизия.

 

По продуктам питания немного проще. Есть Утконос, который занимается продажей продовольственных товаров в интернете. Но эти участники рынка отмечают, что есть сложности, которые вносят некую коллизию, и ее нужно исправлять.

 

Екатерина ЛОБАНОВА: Хотелось бы вернуться к национальной площадке, которая по задумке должна помочь нашим предпринимателям. Я не понимаю, зачем придумывать такие площадки. Никому из наших предпринимателей они не нужны, они ничем не помогут. Главное, мне интересно, как на эту площадку попадет покупатель из-за рубежа? Есть еBay, Aliexpress, множество мировых игроков, у которых уже есть трафик и покупатели.

 

Нам нужна не национальная площадка, про которую знают только в России. Нужно, чтобы наши российские товары были размещены на зарубежных площадках, где есть зарубежный трафик, который не нужно туда привлекать, и чтобы они легко могли там продавать. То есть прийти на Почту России, отдать посылку. Она пришла бы через неделю, и всё было бы отлично.

 

Национальная площадка, национальная платежная система, еще какой-то игрок, еще какое-то финансирование, создание еще чего-то – это всё не нужно. Нужно, чтобы любой предприниматель знал, как он может экспортировать свои товары.

 

Станислав БОГДАНОВ: По поводу национального игрока речь не шла. Шла речь о том, что есть частные компании, которым будет оказываться поддержка со стороны государства и таких институтов, как, допустим, РЭЦ. Это не является финансовой поддержкой.

 

Во-вторых, эти площадки предложили создать сами предприниматели. И они будут интегрированы как с внешними, тем же самым еBay, так и внутренними площадками. Это просто агрегаторы, единое окно, через которое предприниматель будет осуществлять выход на зарубежные и внутренние рынки.

 

Не все предприниматели понимают, что есть е-Bay, что там можно зарегистрироваться и торговать. В России лучше рекламировать, продвигать площадку, которая сделана у нас в России. Задача самой площадки – в продвижении товаров и взаимодействии с иностранными площадками, которые пользуются спросом. Есть инструмент, которым можно пользоваться и узнавать, на каких рынках востребованы товары.

 

Екатерина ЛОБАНОВА: То, что Вы сейчас говорите – давайте перейдем в физическую плоскость, выйдем из интернета – это «давайте в России построим новый рынок, откроем и будем ждать, пока придет покупатель из-за рубежа».

 

Я же вам говорю про то, что уже есть такие рынки за пределами России, вокруг которых огромное число покупателей, которые готовы купить эти товары. Нужно просто облегчить доставку наших российских товаров туда.

 

Федор ВИРИН (модератор): Мне кажется, что Станислав говорит не об этом, а о том, чтобы сделать прослойку, мега-API, который будет соединять существующий е-Bay и прочие площадки с российскими предпринимателями.

 

Мне тоже эта идея кажется странной. Причем, и та и другая идея кажется странной. Но это не совсем отдельная площадка-маркет.

 

Анастасия ЯНОВСКАЯ: Прежде всего, не всё так грустно, как здесь говорится, что у нас есть предприниматели, которые не знают, не понимают и вообще ничего не умеют, и что им нужно помогать изо всех сил, потому что они даже не знают, куда идти.

 

Я могу сказать, что у нас прирост продавцов на площадке год от года порядка 50%. Это те предприниматели, которые продают на экспорт. Сейчас их уже несколько десятков тысяч именно из России.

 

Возвращаясь к докладу Федора. Подтверждаю все цифры по направлениям продаж, которые он озвучил. Но хочу оговориться. Мы не говорим про digital-товары. Мы говорим про физические товары – то, чем занимается е-Bay.

 

Для нас самый главный коридор, направление интереса и покупательского спроса для российских продавцов – это Америка, порядка 55%. Около 33% – Европа, порядка 15 % – Китай, несмотря на все заградительные мероприятия.

 

Что касается товаров, изначально, конечно, у всех есть понимание, что продается из России какой-то хэнд-мейд – гжель, матрешки, балалайки. На деле всё совсем не так. И статистика удивительная. Потому что на первом месте у нас категория «мода», куда входит всё от одежды до аксессуаров. Вторая категория – коллекционные товары, сделанные руками. Третье, что удивительно – это электроника. Здесь можно говорить о перепродаваемых товарах западных производителей. Думаю, что здесь во многом помог курс доллара и евро к рублю и соотношение цена-качество. Оно во многом более конкурентно сейчас, даже по сравнению с тем, что идет из Китая.

 

Что касается сложностей и проблем, которые мы видим. Я бы их разделила все-таки на несколько блоков. Первый блок – у продавцов нет понимания, где взять покупателей, как состыковаться, и где иметь выход на глобальных покупателей. Здесь я абсолютно согласна с Екатериной. Я говорю сейчас только про свою площадку. У нас 164 миллиона покупателей по всему миру. Поэтому, когда к нам приходит российский экспортер, у него есть сразу доступ к 164 миллионам покупателей. Это те люди, которые могут увидеть его товар. Это колоссальное преимущество любой международной площадки.

 

Другая проблема, с которой сталкиваются, и в которой мы сейчас как площадка им помогаем – это сделать технологическую интеграцию, чтобы товар появился на сайте. Для наших российских экспортеров мы локально разработали ряд достаточно простых инструментов. Большая компания может себе позвонить нанять айтишников и что-то сделать, а индивидуальный предприниматель не всегда это может. Поэтому мы сделали предельно простые инструменты, которые за 5-10 минут времени помогают разместить товар. Они адаптированы, на русском языке.

 

Более того, с ранее упомянутым РЭЦ мы пару недель назад делали первую небольшую тестовую конференцию, семинар для продавцов, когда мы просто физически собрали их в зале и показали: вот шаг 1, шаг 2, шаг 3… Они увидели, как товар появляется на экране, и его можно купить. Поэтому мы будем дальше совместно работать, проводить какие-то мероприятия для обучения, для того, чтобы рассказать, что нужно сделать.

 

Плюс ко всему мы делали сами отдельный семинар для продавцов, где мы рассказывали о том, как с нами сотрудничать, что мы можем предложить для российских экспортеров. Был достаточно большой интерес, и я думаю, что мы такие вещи будем повторять, потому что они, в общем-то, интересны, успешны.

 

Следующий блок проблем и вопросов, которые сейчас, на данном этапе активно обсуждаются, в том числе, на государственном уровне, это как законодательно облегчить продавцам продажу за рубеж: как упростить налоговое, таможенное оформление и т.д. Есть определенные рабочие группы, мы в них участвуем. Очень рассчитываю на то, что в ближайшее время эта ситуация упростится.

 

Что касается проблемы доверия к российским экспортерам, у нас на площадке такой вопрос не стоит, потому что e-Bay предлагает программу защиты покупателей и наша база привычна к тому, что, если они покупают на e-Bay, e-Bay сам будет компенсировать, а дальше будет смотреть, как с этим продавцом сотрудничать. В общем, есть ряд вопросов, которые мы решаем внутри, чтобы упростить нашим экспортерам жизнь.

 

Станислав БОГДАНОВ: Есть ли какие-то обеспечительные меры, чтобы предприниматель не оказался недобросовестным, набрал заказов и пропал? Взносы страховые, какое-то обеспечение? Вы из этой суммы оплачиваете неустойки, которые произошли по вине продавца?

 

Анастасия ЯНОВСКАЯ: На площадке есть определенный ряд политик, по которым продавец может прийти и начать продавать. Страховых взносов со стороны продавца у нас нет. У e-Bay есть свой страховой фонд, из которого мы все это выплачиваем. Но есть определенные политики, которые в зависимости от того, как продавец себя на площадке показывает и ведет, что-то ему разрешают делать, а что-то не разрешают. Все регулируется внутренними правилами, политиками. Никакой дополнительной нагрузки на продавца нет.

 

Есть Aliexpress, про который мы все с вами прекрасно знаем. И знаем, как там китайцы продают свой товар, всем известны эти истории. Кому-нибудь из вас они помешали что-то там купить?

 

Федор ВИРИН (модератор): На самом деле все еще сложнее. Alibaba – это огромное число продавцов. Подавляющее большинство из них – это, условно, ИП, которые товар никогда в глаза не видели. Это оптимизаторы, которые оптимизируют описание под требования Alibaba и делают так, чтобы их лоты выходили первыми в выдаче. Это просто специальная профессия.

 

Те предприниматели (мы это видели в исследовании), которые хотят что-то продавать и в этом разбираются, – это просто некоторая работа. Точно так же, как открыть розничный магазин – работа, открыть интернет-магазин – огромная работа, гораздо более сложная, чем открыть розничный магазин.

 

То же самое и продавать что-то на международной площадке. Так же, как и на российской площадке можно. Существуют российские площадки для продаж, та же самая Близко.ру. В этом нет особенных сложностей.

 

Анастасия ЯНОВСКАЯ: Думаю, что Станислав как раз именно про упомянутую вами площадку и говорил, когда говорил о том, что есть большие взносы для того, чтобы начать продавать. Каждая площадка определенным образом выстраивает свои правила и, я думаю, что индивидуальные предприниматели сами, когда приходят, понимают и начинают считать, что нужно.

 

К сожалению, есть такая проблема, когда люди приходят и говорят: «Мы не готовы ничего делать, нам надо, чтобы нас кто-то взял и за нас все сделал». С любой международной площадкой пока это не работает.

 

Конечно, я думаю, что, может быть, со временем найдутся какие-то консолидаторы или компании, которые будут технологически помогать размещать товары. Это естественным образом, так или иначе вызреет на рынке.

 

Мы как площадка создали определенные, очень простые инструменты, которые за 10 минут помогают разместить товар. Для этого не нужен никакой посредник. Люди, которые руками что-то делают, вполне могут освоить компьютер, Excel и сделать это достаточно легко.

 

Вопрос из зала: Какой, по вашему мнению, должен быть правильный статус у национальной площадки, о которой вы говорите? Это должна быть государственная информационная система или коммерческая? Если государственная, то где взять деньги на этот проект? А если коммерческая, как чиновникам с ней себя позиционировать? Потому что, даже просто фотография чиновника на фоне коммерческой площадки уже будет актом недобросовестной рекламы, нарушать статью 5 закона 38-ФЗ о рекламе.

 

Станислав БОГДАНОВ: Мы не продвигаем, мы оказываем поддержку потенциальным экспортерам. Инструментами, которые есть у государства. То есть потенциальный экспортер не знает, что внутренний рынок, что можно на внутреннем рынке, внутри России, торговать своими товарами. Что уж говорить о зарубежных рынках?

 

Мы не предполагали какой-то поддержки этим площадкам. Тем более не шла речь о создании какого-то государственного монстра. Сейчас есть информационные площадки по внешнеэкономической деятельности. Там размещаются некоторые производители, товары. Мы предполагали поддержку самих экспортеров и инструментов, которые есть у РЭЦ, которые есть у региональных центров, привлечение каких-то внешних инструментов. Допустим, в нашем Министерстве есть торговое представительство за рубежом. Такая имеется в виду поддержка.

 

Федор ВИРИН (модератор): Если я правильно понимаю, существует некоторый неформализованный или плохо формализованный спрос со стороны предпринимателей внутри страны на то, чтобы осуществлять продажу за рубеж. Существует некоторые телодвижения в различных органах государственной власти, чтобы попытаться каким-то образом с этим спросом совладать.

 

Во всех странах мира существует то, что я сейчас вижу и видел, когда мы делали и это исследование, и другие, – государственная поддержка частных площадок. Нигде нет государственной площадки по продаже за рубеж. Есть много частных площадок, которые в некоторых странах государство поддерживает, в некоторых – не поддерживает.

 

Поддерживает в основном либо информационно, либо тем, что упрощает законодательство. Функция государства – обеспечить информацию и правовое регулирование, но не создание торговых площадок.

 

Как это будет устроено в нашей стране – не знает никто. Есть некоторые проекты, о которых, в том числе, говорит Станислав, которые еще далеки от того, чтобы даже начать делаться. Тем не менее, они уже какие-то есть, уже какие-то мысли на эту тему есть.

 

Вопрос из зала: Один крупный банк у нас выступил с идеей создать маркетплейс. Не помню цифр, но какие-то триллионы рублей упоминались в перспективе 2022-го года. Как вы как эксперт прокомментируете эти замыслы? Утопичны они, не утопичны? Нужна эта площадка т.д.?

 

Федор ВИРИН (модератор): Дело в том, что в нашем государстве есть некоторое количество банков, размеры которых позволяют сделать почти все, что угодно. Поэтому я бы не взялся комментировать что бы то ни было и планы кого бы то ни было. Это просто вопрос количества денег, которые будут потрачены, насколько они будут потрачены эффективно, что из этого выйдет…

 

Вопрос из зала: Вы говорили о 30% роста. Допустим, будут 10 лет по 30% расти. Выйдем мы из 2 миллиардов долларов на 64 триллиона рублей к 2022-му году?

 

Федор ВИРИН (модератор): Как говорится, любые прогнозы лучше делать на 50 лет: мы до них не доживем. Так и в этом случае. Я не готов комментировать чужие прогнозы, под которыми я не вижу базы. Любая цифра прогноза, если она обеспечена, условно, бесконечным вливанием денег в проект, может, действительно, оказаться правдой.

 

Анастасия ЯНОВСКАЯ: Надо подумать. Потому что, в принципе, сделать-то можно все, что угодно. Вопрос, опять же, для кого мы все это делаем? Кто наш конечный потребитель? Если мы со своей стороны в России говорим о том, что мы хотим помогать экспортерам – окей, это наш рынок, мы знаем, кто это. А кто потребитель? Кто будет все это покупать?

 

Я думаю, должен быть комплексный подход, о чем надо думать. Потому что просто нарисовать сайт и сказать: «приходите, что-то делайте» – только одна вещь. Особенно, если мы говорим про экспорт. Это мировые рынки, начиная от разных языков, от разных культур, и до того, где, как достучаться, дойти до потребителя. Я думаю, наверное, все-таки первый шаг – это те площадки, которые уже есть.

 

Вопрос из зала (Ассоциация финансовых инноваций): У меня вопрос к Cloudpayments. Вы представляете услуги маркетплейса. Правильно ли я поняла, вы проверяете ТСП на предмет соответствия возможных операций действующему законодательству Российской Федерации? В том числе вы контролируете номенклатуру продаваемых товаров?

 

Дмитрий СПИРИДОНОВ: Да, конечный получатель денежных средств – юридическое лицо с расчетным счетом. Оно проверяется на предмет соблюдения всех правил и законодательства. Номенклатура – один из пунктов проверки.

 

Вопрос из зала (Ассоциация финансовых инноваций): То есть это ваша зона ответственности?

 

Дмитрий СПИРИДОНОВ: Естественно.

 

Мы разговариваем про маркетплейс-площадки и не затрагиваем такой вопрос, что юридическое лицо должно находиться в Российской Федерации. Расчетная единица у нас – рубль.

 

Как вы думаете, европейцы, когда будут видеть: «200 рублей», они что-то поймут? Весь мир живет долларами, евро. И в наших кейсах есть предприниматели, которые продают в Европу. Как они это делают? Расскажу на понятном языке. Если вы бронируете через Booking гостиницу, вам выставляется чек в долларах, и вы предоставляете карту, у вас списывается доллар. Если спроецировать ситуацию, когда европейский потребитель начнет покупать матрешку у юридического лица Российской Федерации, и сайт локализован под Европу. Европейцу выставят счет 10 евро, а начнут списывать рубли, SMS в рублях придет, потому что она сконвертируется – это отпугивает. Было даже исследование, что это отпугивает.

 

На сегодняшний день в Российской Федерации единственный банк, который может выставлять счета в 57 валютах – это «Альфа-Банк». Российское юридическое лицо выставило счет. По европейской карточке купил, 10 евро у него снялось, о 10 евро к нему прилетела SMS. Дальше эти 10 евро меняются по курсу Центробанка и примерно +0,5% и в рублях поступают на расчетный счет юридическому лицу. Не происходит никакого нарушения валютного законодательства.

 

Но даже если мы придумали платежную технологию, то мы не решили проблему логистики. Допустим, у нас есть предприниматель или ООО – у них самая большая проблема даже не как принять оплату, а как это отправить? То есть оформить логистику, таможню, свыше каких-то килограмм или еще чего-то, что ты там везешь, а что это за синтепон, а где он на сертификате… Так без мыла залезут, что уже не хочется с этой Европой связываться и какой-то сбыт делать.

 

Федор ВИРИН (модератор): Если я правильно понимаю, eBay переводит автоматически в валюту той страны, в которой вы сейчас находитесь.

 

Анастасия ЯНОВСКАЯ: Это вопрос не к eBay, а к PayPal, но все эти вопросы по платежам – решены и давно успешно работают.

 

Дмитрий СПИРИДОНОВ: PayPal – глобальная компания, у них НКО в России, и расчетная единица у них – рубль, и они могут все это делать. Мы сейчас конкретно про процессинг. И даже не про кошелек пополнения Paypal.

 

Вопрос из зала: Может быть, начать просто с просветительской деятельности для продавца?

 

DataInside опросила 2700 предпринимателей. Основные сложности, которые были озвучены: языковой барьер, незнание покупателей, куда выходить, и часовые пояса. Все это решает eBay. То есть 2700 магазинов не знают, что есть eBay или что?

 

Федор ВИРИН (модератор): Те, кого мы опрашивали, в основном, знают, что есть eBay. Я хочу сказать, что проблема заключается в том, что в этой стране, к сожалению, никто не берет на себя работу по бесплатному обучению большого количества людей. По-хорошему, должно брать на себя правительство.

 

Общественные ассоциации, которые должны на себя все это брать и даже берут, это хорошо. Но реально действующей силы, которая взяла бы на себя ответственность, и каких-нибудь действующих сил, которые бы эту работу оплатили, в нашей стране на сегодняшний момент, к сожалению, нет или мало. В этом я вижу одну из больших проблем этого рынка.

 

Дмитрий СПИРИДОНОВ: Немного не согласен. Тут хоть правительство привлеки, хоть обучай. Если предприниматель сидит и ничего не делает, то его и не будет развивать ничто. Если ему надо, он найдет и все изучит, как надо размещать этот товар и продвигать его и так далее. Тут от менталитета уже больше зависит.

 

Федор ВИРИН (модератор): Этот менталитет есть продукт обучения. И это я точно знаю, как человек, который преподает много-много лет. Предприниматель для того и предприниматель, чтобы не сидеть.

 

Дмитрий СПИРИДОНОВ: На eBay все пошагово расписано. Просто надо поднять проявить инициативу, разместить товар и торговать. А какая роль просвещения? Кто хочет – строит бизнес. На то он и предприниматель.

 

Анастасия ЯНОВСКАЯ: Пару десятков лет назад никто не знал, что такое пластиковые карты. Пришли две крупные платежные системы, которые просветительскую деятельность во многом и проводили. И это, в принципе, нормально.

 

Поэтому на сегодняшний момент, я думаю, каждая из присутствующих на рынке международных площадок это делает. EBay это делает совершенно точно. Мы общаемся с продавцами, у нас есть и call-центры мы со своей стороны это все проводим. Это займет какое-то время.

 

А со стороны государства сейчас Российский экспортный центр, который создан для того, чтобы помогать и просвещать. Это одна из функций, которую они выполняют. Они общаются с нами, они общаются с другими площадками, и мы постепенно все это делаем.

 

Это просто займет какое-то время. Не все люди готовы сразу меняться и заниматься этими вещами, и для многих, в принципе, есть и вопросы непонимания.

 

Другой вопрос – законодательные инициативы, которые могут в этом помочь. Просветительская деятельность активно началась, и мы со своей стороны тоже в этом активно участвуем и будем участвовать.

 

Станислав БОГДАНОВ: Хотел прокомментировать двух предыдущих спикеров по поводу «встань и иди» и «регистрируйся на e-Bay, заполняй там все, это легко».

 

Да, возможно, это так. Но еще вопрос – найдет ли товар своего покупателя? То, что ты там зарегистрировался, не значит, что все эти 160 млн клиентов пойдут к тебе и купят твой товар. Должна быть еще какая-то работа по продвижению российских товаров за рубежом. РЭЦ этим занимается.

 

Надо отметить, что рынок сейчас только начинается, и предприниматель только начинает прощупывать этот рынок. Многие, действительно, еще не вышли даже на внутренний рынок. Они торгуют, допустим, через магазин при заводе, какой-нибудь сайт, где прайс-лист вывешен, и все. Больше они ничего не делают.

 

Но с точки зрения законодательства сейчас ведется активная межведомственная работа по упрощению административных процедур – таможенных и т.д. Плюс то, что ранее я озвучивал по поводу некоторых товаров, которые вообще в интернете запрещены к торговле. Тут основной вопрос в том, что нужен контроль, кому и что продается, чтобы было меньше серого товара и продажа только тем, кому разрешено.

 

Дмитрий СПИРИДОНОВ: На счет лекарств не уверен, но алкоголь никогда не будет продаваться. Ну, 100%. Как проверят, кому продали?

 

Станислав БОГДАНОВ: Сейчас как раз думают над вопросом администрирования через сэлфи. Банальный пример – по ювелирным украшениям, которые свободны в обороте в оффлайн магазинах, но при этом запрещены к продаже онлайн. Есть законодательные инициативы, которые, возможно, тоже помогут развитию интернет торговли.

 

Федор ВИРИН (модератор): Спасибо вам, коллеги, за полтора часа, на которых я узнал про те инициативы, которые представляют 4 участника нашего обсуждения. Мне кажется, это интересно. Ситуация даже лучше, чем я ожидал, и мне кажется, что у нас есть некоторые надежды на будущее.

 

 

 

 

 

 

 

.

Please reload

Другие новости
Please reload