12 апреля прошел третий из серии круглых столов, посвященных развитию и регулированию конкуренции. Представители ведущих профессиональных объединений и предприятий финансовой и ИТ отрасли, Минэкономразвития обсуждали проблемы конкуренции, принципы и возможные подходы будущего регулирования экосистем.




Все возрастающее влияние цифровых платформ и формируемых на их базе экосистем остро ставит на повестку дня и перед участниками рынка, и перед регуляторами вопросы развития конкуренции, а также изменения регуляторных подходов, в том числе в сфере антимонопольного регулирования, в условиях цифровой экономики.


В настоящее время, помимо экономических процессов, обуславливающих переход участников рынка к платформенным бизнес-моделям различного типа, со стороны государства также ведется активная работа, направленная как на стимулирование создания цифровых экосистем в рамках повышения конкурентоспособности российской экономики, так и на их регулирование, в том числе отдельных аспектов их функционирования (например, платежных услуг в экосистемах, оборота данных и пр.).


И хотя проблематика экосистем относится не к какому-то конкретному рынку, а является общеэкономической, принимая во внимание, что:

  • финансовые услуги являются неотъемлемой частью любых цифровых экосистем,

  • одна из экосистем, наиболее активно представленных в публичном пространстве — формируется на базе крупнейшего банка, находящегося под контролем Правительства России,

  • обеспечение устойчивости в финансовом секторе требует повышенного внимания и имеет значимость для всех секторов экономики,

  • Банком России обозначена задача по регулированию экосистем,


в обсуждении делается акцент на финансовый рынок, но не ограничивается им.


Перед экспертами финансового, ИТ и других рынков стоит задача найти ответы на вопросы:

  • Какие изменения должны произойти в действующем регулировании, чтобы были созданы условия для инвестиций в «экономику экосистем»?

  • Какие есть механизмы для развития конкуренции, в том числе в формировании экосистем?

  • Какие механизмы стимулирования экосистем должны применяться и насколько уже существующие механизмы поддержки отечественных производителей (например, стартапов, разработчиков ПО, в иных сферах) могут применяться к процессам создания условий для развития «национальных экосистем»?

  • Может ли стать государственная инфраструктура – платформой для выращивания национальных экосистем?


Несмотря на то, что проблематика, связанная с определением основных понятий и поиском подходов к регулированию платформ и экосистем прорабатывалась в рамках АНО «Цифровая экономика», находила отражение в документах Аналитического центра при Правительстве России, ФАС России и пр., стратегические заявления регуляторов, выпуск документов, предназначенных для общественного обсуждения показывают, что круг обсуждаемых вопросов находится на начальном этапе осмысления, а понятийный аппарат, определение предмета регулирования, субъектов стимулирования или дестимулирования – в стадии формирования.


Задача мероприятия – начать широкое экспертное обсуждение вопросов регулирования, позволяющего сохранить конкуренцию в условиях «экономики экосистем» и содействующего повышению конкурентоспособности российской экономики в целом.



Вопросы для обсуждения на круглом столе:


Учитывая многоаспектность заявленной проблематики, задача круглого стола сконцентрироваться на идеях и предложениях, дающих ответы на три вопроса:

  1. Конкуренция. Как обеспечить и развивать конкуренцию в «экономике экосистем»?

  2. Регулирование. Как должно измениться регулирование в целом, а также – финансовых услуг/финансового рынка, как неотъемлемой части экосистем?

  3. Стимулирование. Кого, что и как стимулировать? Как организовать стимулирование, чтобы содействовать повышению глобальной конкурентоспособности игроков и экономики в целом, а не создавать преференции, ведущие к стагнации, потери стимулов для развития и усилению монополизации?



Участники круглого стола


  • Эльман Мехтиев, СРО «МиР»/НАПКА – модератор

  • Алена Бочарова, Почта России

  • Алексей Васильев, Минэкономразвития России

  • Виктор Достов, Ассоциация участников рынка электронных денег и денежных переводов

  • Андрей Емелин, Национальный Совет Финансового Рынка

  • Николай Комлев, Ассоциация предприятий компьютерных и информационных технологий, АПКИТ

  • Кирилл Косминский, Ассоциация операторов инвестиционных платформ

  • Ренат Лашин, Ассоциация разработчиков программного обеспечения «Отечественный софт»

  • Игорь Логинов, Ассоциация российских банков

  • Мария Михайлова, Национальная платежная ассоциация

  • Роман Прохоров, Ассоциация «Финансовые инновации»

  • Андрей Рего, МТС

  • Алексей Саватюгин, НИУ ВШЭ

  • Павел Самиев, ОПОРА РОССИИ

  • Павел Шуст, Ассоциация участников рынка электронных денег и денежных переводов


Выводы по итогам круглого стола

Экосистемы представляют собой одну из бизнес-моделей в цифровой экономике. В связи с тем, что в ближайшей перспективе они начнут занимать в экономике доминирующее положение, что, в свою очередь, может иметь для экономики и ее субъектов как положительные, так и отрицательные последствия, является понятным и закономерным стремление регуляторов предусмотреть меры по наращиванию позитивных эффектов и снижению рисков, связанных с экосистемами. При этом представляется, что потенциальное регуляторное воздействие на экосистемы должно учитывать следующие принципиальные моменты:


1. Экосистемы, как и любые бизнес-модели, не могут становиться отдельным предметом регулирования:

  • Нормативное закрепление в том или ином виде приоритета какой-либо бизнес-модели дестимулирует развитие и трансформацию этой и иных бизнес-моделей, является барьером для их органичного развития и эволюционной сменяемости, то есть препятствует рыночным механизмам развития и конкуренции;

  • Ввиду высокой вариативности бизнес-моделей осуществления любой предпринимательской деятельности нормотворческий фокус только на одной из них в любой сфере, а особенно в высококонкурентной, создает предпосылки для возникновения контрпродуктивного регуляторного арбитража или иных последствий, выступающих скорее барьером, чем стимулом для развития.


2. Деятельность экосистем носит кросс-секторальный и мульти-отраслевой характер. В целях осуществления управленческих воздействий (регулирования, стимулирования) на «экосистемы» необходимо выработать единый для всех рынков, включая финансовый, понятийный аппарат, принципы и подходы. Единая государственная политика и подходы должны быть закреплены на уровне законодательства и/или стратегических документов, в равной мере охватывающих все сегменты экономики, включая финансовый рынок.


Недопустимы ситуации, когда одни и те же субъекты в целях регулирования будут определяться по одним принципам и правилам, а в целях стимулирования – по другим. Равно недопустимы ситуации, когда в рамках «экосистем» или мероприятий по их стимулированию будет разрешено осуществление видов лицензируемой деятельности или сняты какие-либо ограничения, установленные иным отраслевым регулированием в рамках других бизнес-моделей.


3. За основу понятийного аппарата предлагается взять разработки АНО «Цифровая экономика», в том числе классификацию цифровых платформ, разработанную участниками реализации программы «Цифровая экономика Российской Федерации», которые нашли отражения в презентациях «Цифровые платформы: подходы к определению и типизации», «Цифровые платформы: новая рыночная власть» и др.


4. Экосистемы не порождают новых видов деятельности, и потому не формируют новых отраслевых рисков, хотя, возможно, могут усиливать имеющиеся. Для урегулирования этих рисков нет необходимости создания отдельного регулирования. Необходимо дальнейшее совершенствование имеющегося регулирования – антимонопольного, защиты информации, корпоративного управления, видов финансовой деятельности и т.д. и т.п.


Вместе с тем экосистемы потенциально могут формировать межотраслевые, синтетические риски. Для выявления этих рисков и определения необходимости отдельного регулирования для их контроля необходима глубокая аналитическая работа с учетом накапливаемого опыта уже функционирующих экосистем.


5. С учетом нарастающей доли государственного участия в экономике также должны быть закреплены единые для всех, включая финансовый рынок, принципы участия государства в построении единых цифровых «платформ», «инфраструктур», «экосистем» в сегментах и сферах прямо и непосредственно не связанных с исполнением государственных функций.


6. Стимулирование развития экосистем в виде наделения их приоритетами, субсидирования их создания, участия государства в их формировании представляется неэффективным, так может создавать предпосылки для монополизации рынка и стагнации его развития.


Адекватными методами стимулирования в случае экосистем являются формирование условий для совершенствования и развития бизнес-среды, развитие инфраструктуры, на базе которой станет возможным естественное и конкурентное развитие экосистем, в частности, стимулирование конкуренции на рынке платформенных решений. Необходимо стимулировать развитие частных платформенных и инфраструктурных решений. А также развитие таких форм потребления участниками рынка платформенных ИТ-сервисов, как аутсорсинг, «ПО как сервис», что обеспечит насыщение разнообразными цифровыми продуктами, возможностями для апробации различных бизнес-моделей, станет источником воспроизводства отечественных экосистем.


7. Одной из важных мер стимулирования является совершенствование условий для инвестиций. Согласно исследованию Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) можно выделить 3 типа барьеров в части поддержки инвестиционной деятельности:

  • «Разобщённость» инвестиционных приоритетов государственной политики и бизнеса;

  • Включение регулирования, чтобы «не было перегрева», всякий раз, как только возникает интерес инвесторов;

  • Существующая система поддержки ориентирована на стартапы, а не на выращивание и масштабирование бизнеса.


8. Необходимо организовать широкое межотраслевое экспертное обсуждение целесообразности и обоснованности использования концепции «равноудаленной независимой инфраструктуры», применяемой Банком России в своих регуляторных и проектных подходах. Также необходимо выработать механизм контроля, в том числе с точки зрения конкуренции, за проектами, в которых Банк России выступает в качестве непосредственного участника. Данный опыт может быть применен к анализу процессов построения «экосистем» на базе госкорпораций, институтов развития.


9. В связи с тем, что мировая практика регулирования цифровых платформ и экосистем находится в начальной стадии и формируется на основе опыта и практики деятельности компаний, занимающих существенную долю рынка в масштабах мировой экономики, перенос международного опыта и превентивное применение аналогичных процедур комплексного регулирования в отношении российских экономических субъектов не представляется целесообразным. Более эффективным видится изучение опыта и условий становления и развития мировых цифровых лидеров и применение на данном этапе именно этих подходов.


10. Рассмотрение вопросов применение какого-либо комплексного регулирования «экосистем» возможно только после реализации комплекса мероприятий по реформированию регуляторной деятельности:

  • на финансовом рынке осуществлен переход от регулирования институтов, к регулированию деятельности;

  • утверждены обновленные подходы к анализу цифровых рынков и методик исследований в рамках антимонопольных расследований, в том числе определения границ рынка, доли рынка, монопольно низкой цены и пр., охватывающие все сегменты рынка, включая финансовый.




Полная стенограмма


Примечание: текст в адаптированной для удобства чтения редакции; отдельные тезисы были дополнены спикерами в процессе подготовки данного материала.


Эльман МЕХТИЕВ (модератор): Это третий круглый стол из серии, посвященной регулированию конкуренции, которую мы для краткости назвали «КОНКУРЕГ». Задача круглых столов – обсуждение наиболее острых, как мы считаем, вопросов конкуренции и ее регулирования на финансовом рынке. Проводятся они, можно сказать, уже сформировавшимся неформальным клубом, в который входят представители ведущих ассоциаций и объединений участников финансового рынка.


Первый круглый стол состоялся 21 октября прошлого года и был посвящен вопросам ценовой конкуренции и регулированию цен. Как вы прекрасно помните, с началом пандемии всем захотелось регулировать цены и, прежде всего снизить цену на эквайринг. Второй круглый стол прошел 20 ноября прошлого года, и его основной темой были инновации и риски регуляторного арбитража, которые возникают при их внедрении. Уже на том круглом столе мы хотели, но из-за нехватки времени не смогли, обсудить проблему бесплатности услуг в экосистемах. То есть, тогда был первый заход по той теме, о которой мы будем говорить сегодня.


Тема нынешнего круглого стола, как она была заявлена еще в прошлом году, – «Цифровые платформы и экосистемы на финансовом рынке». И, как всегда, мы говорим про конкуренцию и принципы регулирования.


Различные обстоятельства не позволили нам собраться и провести этот круглый стол, как мы изначально планировали, в декабре. За это время произошло много важных событий:


Департамент стратегического развития финансового рынка Банка России не без помощи аналитического центра «Форум» провел ряд обсуждений с рынком, посвященных основным направлениям развития финансового рынка на 2021-2023 год. Мы надеемся, что, несмотря на изменения в руководстве этого департамента, диалог с рынком не только сохранится, но станет еще более продуктивным и эффективным. Это мой личный месседж департаменту стратегического развития финансового рынка.


Также Минфин в рамках подготовки стратегии развития финансового рынка на период до 2030 года во исполнение определенных поручений провел стратегическую сессию со многими участниками финансового рынка, представителями отраслевых ассоциаций и крупнейших рыночных игроков. Мы ждем продолжения встреч и детального обсуждения всех тех инициатив и предложений, которые были заявлены представителями рынка и ассоциаций на этой встрече. Опять же, спасибо АЦ «Форум» за тот опрос, который они проводили после этого, и где многие смогли высказаться по поводу предложений.


Кроме того, 17 марта Минцифры и Минэкономразвития направили в ассоциации компаний IT-сектора для обсуждения концепцию общего регулирования деятельности групп компаний, развивающих различные цифровые сервисы на базе одной экосистемы.


Ну и последний факт, касающийся сегодняшней дискуссии. Банк России 3 апреля опубликовал для обсуждения доклад «Экосистемы: подходы к регулированию». С момента публикации прошло совсем мало времени, многие участники рынка, которых мы бы хотели услышать сегодня, пока взяли паузу, чтобы определиться в своих комментариях, и решили пока не высказываться. Но так как наш неформальный клуб – представляющие ассоциации эксперты, поэтому, даже если мы несколько поспешим с заявлениями, эти заявления есть экспертная точка зрения.


Напомню, мы сегодня не обсуждаем доклад Банка России, не обсуждаем документ, который был разослан IT-компаниям. Мы обсуждаем проблематику регулирования экосистем в более широком контексте, чем рамки самих документов.


Перед началом мы должны поблагодарить спонсоров серии круглых столов. Постоянным спонсором является Процессинговый центр «КартСтандарт». В этот раз спонсором круглого стола также является Центр Финансовых Технологий, который можно без преувеличения назвать ведущим провайдером российских финтех технологий. Это технологии, которые используют многие и многие на финансовом рынке.


Так как тема экосистем относится не только к финансовому рынку, но и является межотраслевой и общеэкономической, к нашему обсуждению сегодня присоединились также ассоциации рынка программного обеспечения. Это, прежде всего, Ассоциация разработчиков программных продуктов «Отечественный софт», ее представляет Ренат Лашин, а также Ассоциация предприятий компьютерных и информационных технологий АПКИТ, которую представляет Николай Комлев.


С нами сегодня также есть представители нескольких компаний, в том числе, тех, о которых говорится в докладе Банка России. С нами сегодня Алена Бочарова из Почты России и Андрей Рего, компания МТС.


К сожалению, не смог присоединиться Артем Глущенко из компании «Яндекс». В любом случае мы ожидаем, что позиция компания «Яндекс» найдет выражение, по крайней мере, в заключительных материалах, которые выйдут по итогам круглого стола.


Мы также подготовили небольшую нарезку из выступления первого заместителя председателя Банка России Сергея Анатольевича Шевцова (целиком оно доступно на youtube-канале Банка России), в котором представлен для общественного обсуждения доклад Банка России об экосистемах.


Сергей ШВЕЦОВ: … жизнь будет меняться, экосистемы будут развиваться. Поэтому очень важно, чтобы мы понимали, как будет развиваться этот бизнес и как это затрагивает обычных игроков, обычных потребителей, чтобы купировать негативные эффекты от этого disruptor (это действительно disruptor нашей экономической жизни). И мы хотим обсудить с заинтересованными участниками рынка явление экосистем как таковое. Какие плюсы и минусы несет это явление, и какие возможные риски порождают экосистемы не только в области взаимодействия экосистем между собой и с потребителем, но и для других альтернативных видов бизнеса, которые находятся в налоговом, регуляторном и другом арбитраже с экосистемами.


Нельзя забывать, что экосистемы появились не в России. В Соединенных Штатах и в Китае есть крупные игроки, которые сегодня определяют тренды по развитию данных бизнес-моделей. И для нас чрезвычайно важно понимать, как соотносится развитие национальных игроков с международными, и очень важно устранить регуляторный арбитраж, который иногда имеется в пользу данных игроков.


Идеальная картина мира, которую мы видим, благодаря введению нового регулирования, выработать которую нам предстоит, это создание регуляторных условий для формирования рынка, на котором присутствует несколько конкурирующих национальных экосистем разного размера с умеренной ролью иностранных игроков. Именно умеренной, а не доминирующей ролью тех крупных IT-гигантов, которые есть сегодня на рынке. Регулирование также должно снижать активные элементы уберизации экономики, однако ни в коем случае не противостоять накоплению экосистемами сетевого эффекта.


Итак, наш фокус на поддержку национальных игроков, а, прежде всего, растущих, не доминирующих участников при равной удаленности государства для всех.


Почему собственно Центральный Банк озаботился вопросами конкуренции, а именно конкуренция в фокусе нашего доклада. В Основных направлениях развития финансового рынка, которые продолжают действовать в этом году, конкуренция названа как одно из четырех направлений развития финансового рынка.


Конечно же, большинство мер, которые мы выработаем после консультации с вами, это меры, которые будут применяться не банком России, они будут применяться Правительством. Отчасти Центральный банк также вовлечен в принятие таких мер. Но консультационный доклад относительно рисков в самом финансовом секторе, где есть полномочия Центрального банка, это будет отдельный документ, он будет выпущен в течение нескольких месяцев. И данный документ затрагивает в целом деятельность экосистем, а не риски для кредиторов и вкладчиков, которые несет вовлеченность финансовой организации в экосистемный бизнес.


Если резюмировать и если взвешивать плюсы и минусы, то вывод, он очевиден. Минусы закрываются правильным целевым регулированием, в том числе, обеспечивающим конкурентные условия. Если действительно в условиях олигополии – а экосистем не может быть много, так как они работают на сетевых эффектах, предполагающих большую долю рынка – будет олигополистическая хорошая конкуренция, то в этом случае в значительной степени минусы будут уходить сами собой. Если же такой конкуренции не будет, это придется делать в ручном режиме антимонопольным органам. Но, все-таки, задача не допускать монополизации.


Должен быть устранен регуляторный арбитраж, который искажает конкурентную среду и, прежде всего, регуляторный арбитраж между иностранными и национальными игроками. Все-таки, преференции, если будут, то они должны быть в пользу национальных игроков, а не глобальных компаний, которые имеют совершенно другие стартовые позиции, другой ресурсную базу для того, чтобы успешно конкурировать с нашими участниками. Поэтому помогать прежде всего нужно российским национальным экосистемам.


Мы надеемся, что с вашей помощью мы найдем правильные ответы на наши вопросы и совместно с правительством выработаем именно те регуляторные меры, которые, с одной стороны, позволят продолжить российским экосистемам эффективно развиваться и функционировать, а, с другой стороны, те негативные моменты, о которых я говорил, будут сведены до того минимума, которые критическим образом не ставят вопросы существования экосистем как бизнес-моделей.


Эльман МЕХТИЕВ (модератор): Итак, сегодня мы будем говорить о регулировании в экономике экосистем.


Мы именно так обозначили для себя эту задачу: обсудить регулирование, которое позволит сохранить конкуренцию и будет содействовать повышению конкурентоспособности всей нашей экономики.

Я хотел бы попросить выступающих не тратить время на обсуждение определений «экосистемы» и «платформы». Даже в докладе Банка России и других документах мы можем найти много путаницы по поводу этого. Это действительно важный момент в регулировании, но давайте оставим это на потом. Также не будем обсуждать, хорошо или плохо, что существуют экосистемы. И мы не ставим, конечно же, своей целью за два часа найти ответ на все те пятнадцать вопросов, которые поставлены в докладе Банка России.


Наша задача, исходя из того, что экосистемы являются бизнес-моделями, а, возможно, даже будущими ведущими бизнес-моделями цифровой экономики, обсудить: какие регуляторные изменения необходимы, как сохранить конкуренцию в условиях такой рыночной организации, какие могут применяться меры стимулирования и нужны ли они вообще.


И, даже несмотря на существование докладов и концепций, нам представляется важным, чтобы рынок сам сформулировал набор принципиальных вопросов и тезисов, которые связаны с этой проблематикой.

Еще раз хотелось бы обратить внимание на эти аспекты. Экосистема – это бизнес-модель, то есть это не институт, и поэтому вряд ли она может быть предметом государственного строительства. Если продолжать аналогию, строительство здания технопарка, даже в совокупности с принятием специального закона никак не приводит к созданию второй Кремниевой долины. Это только создание условий. Так же обстоит дело и с экосистемами. Задача предпринимательского сообщества, предпринимателей организовать свой бизнес с той эффективностью, которая возможна, в том случае, конечно, если этому способствует общеэкономическая ситуация. Ведь экосистема – это не раз и навсегда построенное что-то, это не здание, которому не требуется ремонт. Поэтому экосистемы не будут и не могут существовать вечно в том варианте, в котором они существуют.


Нужно учитывать многие моменты, в том числе и то, как во многих случаях мы видели, что операторы экосистем, которые были первоначальными организаторами, очень быстро теряли свою ведущую роль. Да, мы вынуждены согласиться с Сергеем Шевцовым, что много экосистем быть не может, потому что это большие инвестиции. Да, возможно, олигополия – искомый ответ. Но даже олигополия подразумевает конкуренцию, и эта конкуренция должна быть. Она не должна превращаться в ту ситуацию, когда государство решает, что и как нужно делать участникам рынка.


Но по итогу, нужно не забывать и то, что и государство сейчас, по крайней мере, в тех IT-проектах, которые мы видим с вами (тот же самый портал госуслуг), позиционирует себя все больше и больше как сервисную платформу, вокруг которой возможно построение его собственной экосистемы сервисов.


В этой связи хотел бы обратить внимание на недавно опубликованное Центром макроэкономического анализа и долгосрочного планирования исследование, в котором исследовался вопрос: «Почему наша экономика остается недоинвестированной». Казалось бы, ничего нового. Я сейчас озвучу выводы, и вы скажете, что они общеизвестны.


На первом месте разобщенность инновационных приоритетов государственной политики и бизнеса.


На втором месте то, что как только возникает интерес инвесторов, приходит регулятор и регулирует, чтобы не было «перегрева». Финансовому рынку это очень знакомо.


На третьем месте, удивительно, но мы вынуждены это признать и за это многие критикуют существующую систему: она ориентирована на стартапы, но никак не на выращивание и масштабирование бизнеса. А это, как раз то самое стимулирование, которое может позволить зарождающейся экосистеме хоть как-то конкурировать с огромными транснациональными компаниями.


Да, ничего нового, проблемы, которые мы признаем стандартными, но почему-то никак не решаем, и, наоборот, почему-то делаем так, чтобы эти вопросы опять и опять возникали.


Итак, со стороны экспертов рынка возникли вопросы и эти вопросы таковы:


  • Какие изменения должны произойти в регулировании, чтобы были созданы условия для инвестиций в экономику экосистем?

  • Какие есть механизмы развития конкуренции, в том числе, формирования экосистем?

  • Какие механизмы стимулирования экосистем должны применяться, и насколько уже существующие механизмы поддержки отечественных производителей, стартапов, софтверных компаний могут применяться к процессу создания национальных экосистем?

  • И может ли стать государственная инфраструктура платформой для выращивания национальных экосистем?

Мы обсуждаем конкуренцию, регулирование, стимулирование в рамках цифровой экономики.


Алексей ВАСИЛЬЕВ (Минэкономразвития): Вижу, что экспертами на данной площадке вопросы проработаны достаточно глубоко. Я хотел бы остановиться на некоторых вещах, касающихся Концепции регулирования экосистем, о которой уже упомянули.


Мы участвовали в разработке Концепции вместе со Сбербанком, ФАС России, Минцифры России и Минфином России.


Основные идеи, которые заложены в Концепцию, это необходимость развития национальных экосистем и, в принципе, конкуренции на рынках, недопущение доминирования каких-либо систем, как национальных, так и иностранных. Мы видим необходимость соблюдения интересов всех ключевых игроков – как бизнеса, конечных потребителей, так и государства.

Также мы видим необходимость в перспективе провести ряд круглых столов для того, чтобы получить экспертные мнения относительно того, каким именно должно быть дальнейшее регулирование экосистем. Как одну из инициатив мы видим возможность провести их на базе АНО «Цифровая экономика». Надеемся, что круг экспертов окажется достаточно широк.


Сама концепция сейчас находятся на стороне площадки аппарата Правительства, где она в какой-то мере дорабатывается. Я думаю, еще преждевременно ее обсуждать в каких-то деталях и подробностях, это дело будущего времени. Я думаю, где-то в апреле или в мае мы уже будем готовы это сделать.


Эльман МЕХТИЕВ (модератор): Мы прекрасно понимаем, что все находимся в начале пути. И, коль вы пообещали круглые столы, мы надеемся, что цифровая экономика не замкнется внутри «Цифровой экономики», а будет приглашен более широкий круг экспертов.


Алексей САВАТЮГИН: Вы попросили не обсуждать выпущенные доклады, но можно я вас не послушаюсь. Я как раз взял на себя труд прочитать доклады Центрального банка и Минэкономразвития.


Материалы разные, даже на понятийном уровне даются разные определения. Хотя видно, что одни и те же словосочетания появляются там и там. Видимо, все-таки были общие авторы. Но это хорошо, и слава Богу, что два таких уважаемых ведомства (на самом деле, даже больше) обратились к такой теме.


Я не буду говорить, с чем я согласен в данных докладах. Потому что понятно, там много правильных вещей, много банальных вещей, есть обзор международного опыта. Этого я сейчас не буду касаться.


Я буду говорить о том, с чем я не могу согласиться как экономист или что у меня вызывает определенные вопросы и замечания.


Во-первых, когда мы говорим о рисках в связи с экосистемами, что, собственно, тревожит регуляторов и с чем они хотят бороться, то в обоих документах употребляется словосочетание «регуляторный арбитраж» и даже «регуляторный и налоговый арбитраж», об этом же было в нарезке из выступления Сергея Шевцова.


Это постоянное пугало регуляторного арбитража, которое из года в год из одного в другой документ повторяется – мне не понятно как экономисту. Что плохого в регуляторном арбитраже как таковом? Почему товарный арбитраж – допустим, временной арбитраж – допустим, а с регуляторным надо бороться? Регуляторный арбитраж дал фору Западной Европе в конце Средних веков, в начале эпохи Просвещения перед централизованным Китаем. Европа вышла вперед именно из-за регуляторного арбитража, когда участник рынка ищет более удобную для него юрисдикцию. Эта же конкуренция может быть даже не между национальными юрисдикциями, а внутри одной и той же страны.


Тем более интересно слушать, когда профессионал говорит «мы не допустим регуляторного арбитража, особенно между национальными и интернациональными экосистемами, поэтому мы будем оказывать преференции национальным экосистемам».


Но оказывать преференции одному виду экосистем – это усиливать регуляторный арбитраж, а не уменьшать его. Это как раз тот случай, когда государство само создает арбитраж, с которым оно борется.

Второй риск – ценовая дискриминация. В докладе Центрального банка указывается, что экосистема подразумевает, что каждому участнику услуга или товар будет продаваться по той цене, которую он может заплатить.


Да, это называется «ценовая дискриминация», но что в этом плохого? Это снижает потребительский излишек, как мы знаем из курса микроэкономики. Но это значит, что каждый потребитель будет готов заплатить столько, сколько он готов заплатить.

Дальше одним из рисков развития экосистем Центральный банк, к большому удивлению для меня, видит потенциальное снижение количества традиционных финансовых организаций.


Мне кажется, Центральный банк никогда не был озабочен риском снижения количества финансовых организаций. Почему вдруг тут озаботился?

Что мы также видим в этих докладах, что позиционируется как дальнейшее развитие регулирования? Запрет на внутренние учетные единицы, читай, денежные суррогаты. Да, денежные суррогаты у нас запрещены законом и даже Конституцией Российской Федерации. При этом определения денежных суррогатов в законодательстве нет.


Что значит запрет на внутренние учетные единицы, которые существуют во многих экосистемах, это не очень понятно, потому что они существуют не только в экосистемах.

Те же самые «Спасибо» «Сбербанка», «Халва», «Совесть», мили «Аэрофлота» – это все внутренние учетные единицы, которые никак не запрещены и никем пока не регулируются. Более того, если мы будем доводить до абсурда ситуацию, то номерок в гардеробе, когда сдают в театре шубу, это тоже внутренние учетные единицы. Можно рассмотреть это и так, что, когда в ломбарде я сдаю вещи в заклад, или по складской расписке, – можно все это приравнять к денежному суррогату и начать регулировать. Зачем?


Банк России пишет, что это подрывает денежно-кредитную политику, но мне кажется, что, при всем уважении к нашим экосистемам и даже к их будущему, это не так, не настолько там все плохо.

Что еще мы видим в этих докладах?


Цитата из доклада Банка России: «государство как значимый участник экосистемы». То есть регулятор сам заявляет, что значимым и, наверно, самым значимым участником экосистем будет государство. Уже сейчас государство, Центральный банк (и не только он, но, например, ФНС, Госуслуги) создает свои экосистемы: СБП, ЕБС, карты «Мир», в дальнейшем «цифровой рубль» и так далее. Это начало государственной экосистемы, у которой собственник государство. Нигде ни в одном докладе не написано, кто будет регулировать государственную экосистему, как там будет распределяться соотношение надзора и защиты прав.

Дальше, в докладе ЦБ написано, что в частных системах хозяин – это квазирегулятор, потому что он определяет правила допуска, правила игры и наказание за нарушение этих правил. Да, это квазирегулятор.


Но, если регулятор становится сам этим квазирегулятором в экосистеме, что будет делаться в данном случае?


Тем более интересно читать на соседних страницах в докладе ЦБ, что в случае маркетплейсов хорошо, что физическому лицу, который смотрит на интерфейс маркетплейса, не надо делать большой выбор, потому что ему все подскажут – он берет ипотеку, и тут же ему предлагают хорошую страховку или туристическую поездку, ему не надо думать об этом, а на следующей странице написано, что в экосистемах сужение пространства выбора – это риск, который придется жестко регулировать. Иначе экосистема будет отбрасывать то, что на самом деле нужно потребителю. Ну, да, наверное.


Что еще хотелось бы сказать, что ни в одном из данных докладов не было ответа и даже постановки очень важного вопроса, зачем нужны отдельные доклады именно регулирования экосистем. Требует ли какого-то особого специального регулирования это понятие экосистем? Ведь мы как-то жили без него до сих пор.

Дело в том, что экосистема – это не изобретение XXI века. В примитивных обществах любая деревня – это экосистема, когда ты, не выходя за пределы этой деревни, получаешь все и часто из одного источника. Финансово-промышленные группы также существовали не одну сотню лет. Банк Медичи предлагал очень много товаров и услуг, а не только кредитование, своим клиентам.


В связи с появлением сейчас термина «экосистема» надо ли принципиально что-то менять в добавление к уже существующим нормам антимонопольным, защиты прав потребителей, закону о персональных данных, рекламе и так далее? Тем более в банковском регулировании есть нормативы на аффилированных лиц, на одного заемщика, вопросы консолидированной отчетности. Надо ли что-то менять настолько принципиально, что уже есть два доклада и Банк России грозится выпустить еще один отдельный доклад о том, как регулировать банковские системы? Ответа на это нет. А очень хотелось бы почитать.

В заключение добавлю, это все я говорил как профессор Высшей Школы Экономики, а не как государственный чиновник. Эти доклады пока что не обсуждались в Счетной палате, поэтому это не мнение Счетной палаты.


Эльман МЕХТИЕВ (модератор): Спасибо, что Вы поставили многие важные вопросы!


Хотел бы заметить, что в одном из докладов все-таки была указана причина того, почему появился один из обсуждаемых документов. К сожалению, не получилось найти в публичном пространстве, но там есть ссылка на поручение Владимира Владимировича Путина, на основании которого была создана концепция.


Сейчас я хотел бы спросить новых участников наших круглых столов и, прежде всего, Андрея Рего, компания «МТС», как вы видите, каким должно быть регулирование для того, чтобы телеком-компания или IT-компания, то есть, не относящаяся к финансовому сектору (хотя в вашу группу входит финансовый институт) могла бы строить экосистему и достигать своих бизнес-целей.


Андрей РЕГО: Сейчас то время, когда только начинается дискуссия относительно того, какие подходы к регулированию должны быть в отношении экосистем.


И, наверное, первое, всегда что вызывает опасения со стороны бизнеса, это избыточное вмешательство на самых ранних этапах появления того или иного явления на нашем рынке.

Если говорить про телеком-сферу, про телеком-рынок, конечно же, появляются первые компании, которые заявляют о том, что готовы развиваться именно в направлении экосистем. Наша компания – не единственная и не первая, кто в этом направлении думает и пытается строить в связи с этим свой бизнес. Хотел бы рассказать вначале о том, почему это происходит, о причинах. Наверное, они тоже очевидны.


Если говорить применительно к телеком-рынку, то это рынок в последнее время стагнирующий, и, конечно же, развиваясь, компания ищет новые сферы, новые ниши для того, чтобы иметь возможность двигаться дальше. Вторая причина заключается в том, что объединение разных продуктов в рамках экосистемы имеет определенные преимущества с точки зрения пользователя. И, когда пользователь может, не переходя от одной платформы к другой, третьей, получить удовлетворение своих потребностей, это для него удобно, а для компании, которая это предоставляет, это определенная степень лояльности и повышение охвата с точки зрения продуктовой линейки.


Результатом этого явления являются новые конвергентные услуги. Слово «конвергентные» обозначает уже достаточно давно существующий в телеком-рынке перечень услуг. Это, в первую очередь, традиционные телеком-сервисы, телевидение, медиа-сервисы, но в последнее время это еще и финансовые услуги и, наверное, это маркетплейс для различных товаров, работ и услуг.


Конечно же, если смотреть в этом направлении, возникают определенные проблемы или озабоченности, которые могут иметь место при антимонопольном регулировании этих сфер.


Почему я об этом хотел сказать? В первую очередь из-за того, что при формировании стоимости услуг в таком агрегированном виде в конвергентном продукте, стоимость уже не представляют собой сумму стоимости тех видов услуг, которые раньше предоставлялись отдельно. Это комплексная цена, которая формируется совсем по другим экономическим причинам, она подвержена совсем другой экономической логике. Это не просто сумма стоимостей этих услуг и определенная скидка, а это некая стоимость нового продукта.

Предоставление таких комплексных услуг в принципе меняет как внутренние бизнес-процессы, так и технологии, которые существуют в компании. Приведу простой пример. Если раньше компания, рассчитывая на предоставление только традиционных услуг, приобретала оборудование, программное обеспечение, которое обеспечивало бы возможность предоставления только таких услуг, то сегодня в рамках разработки нового программного обеспечения, такого, как биллинг компании, личный кабинет пользователя уже закладываются дополнительные возможности и интеграция с другими участниками рынка, которые ранее, в принципе, не представлялись бы возможными. Появляется новые альянсы и отношения между партнерами в рамках открытых экосистем, гибридных экосистем становятся не просто товарно-денежными, когда какая-то компания предоставляет определенный объем этих услуг, а вторая их перепродает, а эти отношения в большей степени могут носить бартерный характер. Все это приводит к тому, что компания начинает конкурировать как с точки зрения предоставления услуг, с точки зрения ценовой, так и конкурировать этими конгломератами или партнерскими экосистемами.


В этой связи возникает проблема тарифообразования. Проблема тарифообразования в первую очередь актуальна для крупных компаний, а экосистемы – это крупные компании.


Если мы посмотрим на те подходы, которые сейчас существуют в области контроля тарифообразования с точки зрения конкурентного законодательства, то мы увидим, что эти подходы строятся по принципу, что есть одна услуга и, применительно к этой услуге, оцениваются затраты, которые возникают у компании при предоставлении услуги, и соответствующая прибыль.
Если мы говорим про экосистемы, то в них стоимость размывается между разными услугами. А инвестиции и затраты, которые компания должна делать для того, чтобы эти услуги развивались, включают в себя не только затраты на конкретную услугу, но на комплекс услуг и даже на будущее развитие. И зачастую в стоимости этих услуг может возникать такая ситуация, когда в одном случае отдельные группы услуг могут предоставляться по нулевой цене для потребителя, и он, соответственно, не будет оплачивать соответствующие услуги.

Эти особенности, к сожалению, сейчас не учитываются подходами, которые складываются при применении антимонопольного законодательства.


Кроме того, есть особенности оценки товарных рынков. Здесь также нужно будет менять подходы, потому что те продукты, которые предоставляются в рамках экосистем, – это уже не монопродукты, но комплексные продукты, которые имеют для потребителей свою ценность именно в совокупности. Сравнивать комплексные продукты и искать какие-то аналогичные рынки для того, чтобы применять особенности оценки продуктовых границ товарного рынка, будет сложнее.

Вопрос источника финансирования таких экосистемных продуктов также имеет существенное значение для компании. Источником развития новых продуктов являются, как правило, якорные бизнесы экосистем. Применительно к телекому это традиционные услуги связи. Но для того, чтобы развиваться и конкурировать с другими экосистемами, нужно иметь источники для того, чтобы вкладывать в новые направления. И, конечно же, при оценке экономической обоснованности тех или иных подходов, которые применяются в антимонопольной сфере, важно, чтобы эти инвестиции также учитывались при формировании цены продукта.


Это три аспекта, о которых я очень коротко хотел сказать.


Я не думаю, что требуются кардинальные изменения антимонопольного законодательства в этой сфере. Нужно менять подходы. А для того, чтобы изменились подходы, нужно, чтобы изменилось понимание того, что же такое экосистема, и отличия экосистемных продуктов от традиционных товаров, работ услуг, которые входят в эти экосистемы.

Эльман МЕХТИЕВ (модератор): Понятно, что мне как потребителю хочется, чтобы комплексная цена за все была ноль, но тогда точно не найдется ответ на вопрос, откуда брать источники развития для экосистемы.


Ваш тезис о том, что надо не столько менять регулирование, а надо менять подходы, надеюсь, будет услышан. По крайней мере, я себе это записал и надеюсь, что мы это сможем сформулировать.


Теперь хотел бы задать вопрос Алене Бочаровой, Почта России. Зачем Почте России экосистема, зачем вообще это нужно нефинансовому игроку?


Алена БОЧАРОВА: Круглый стол имел в названии не только слово «экосистемы», но и «цифровые платформы», и для меня более интересна именно эта часть круглого стола.


Почему Почта России присутствует здесь сегодня. Во-первых, у нас должны быть «свои уши» там, где обсуждается конкуренция в нашей сфере. Не секрет, что Почта России сегодня является поставщиком, сборщиком платежей и переводов в зоне наличных и имеет достаточно серьезную долю в России, но при этом дискриминирована по отношению к банковскому сообществу. Мы собираем деньги за то же самое, что и банки, например, платежи, переводы физических лиц, но при этом вынуждены брать НДС и при этом дополнительно заставляем идентифицироваться клиента даже в случае, если сумма платежа за ЖКХ 1 рубль, – до 15 тысяч мы в этой части дискриминированы. Поэтому мы, конечно, идем в цифровизацию.


Мы, с одной стороны, достаточно большой игрок, который может дать дополнительную ценность клиентам экосистем, потому что мы являемся достаточно большой структурой, одной из двух, с которой такое большое количество поставщиков имеет отношения, и мы готовы эти отношения, передавать, допустим, по API любой экосистеме или любому агрегатору, который участвует в развитии экосистемы.


Единственное, что нам мешает это делать, отдавать эту ценность рынку, это эта дискриминация, с которой мы сейчас работаем и законодательно хотели бы это изменить в этом году.


Поэтому мы, с одной стороны, поставщик дополнительных сервисов и возможности монетизации для экосистем. С другой стороны, давно существует экосистема самой Почты, просто мы не настолько цифровизированы, чтобы она была заметна в том поле, где уже играет большое количество игроков.


Все-таки нас больше всех на «земле» – 42 тысячи отделений, в том числе, там, где села и больше никого нет – ни банков, ни других государственных институтов, ни МФЦ. Почта там – единственная, кто присутствует и обслуживает клиентов. Поэтому нам интересно напоминать, что кроме тех, кто давно привык к «цифре» и кого мы в «цифре» уже умеем обслуживать, в том числе по финансовым услугам, есть те, кто пока этой возможности лишен либо долгое время еще не будет ее иметь.


Что касается регулирования экосистем, я согласна во многом с Андреем Рего, поэтому не буду повторяться. По всем озвученным им пунктам я кивала головой, считаю, что очень подробно все тезисы освещены.


Со свой стороны могу сказать, что, на мой взгляд, экосистемы – это, скорее, вызов для регулятора.

Сами же компании и клиенты в этой конкурентной среде, на мой взгляд, получают плюсы. Те компании, которые не могут подстроиться – ведь это вызов для компании по поиску новых сервисных моделей, по поиску новых бизнес-моделей – и не могут понять, как им зарабатывать, значит, они уйдут с рынка, теперь на рынке для них места нет.


Если клиент выбирает компанию и возвращается туда, то это право клиента. Значит, он получает какую-то ценность, реализует свою потребность.


На мой взгляд, регулятор как раз, наверное, принципиально должен оставаться тем, кто может гарантировать качество или безопасность клиента при участии в этой экосистеме, получении сервиса или продукта.

В принципе, такое регулирование есть, оно работает, и мне кажется, там вопрос только насчет набора тех опций и продуктов, через которые клиент реализует свою потребность.


С точки зрения тарификации, повторюсь, это скорее также новый вызов для регулятора, который, в принципе, заставит или толкает наш рынок к тому, чтобы регулятор тоже переходил к этой компании от опции продукта конкретного к закрытию комплексной потребности и предоставлению сервиса для клиента.


Я не говорю о том, что сейчас понятно, как это делать, насколько это просто, но в компании с этим разобрались. Поэтому экосистемы становятся успешными. Поэтому им есть жизнь, клиент их выбирает.


На «земле» или в цифре, но наша задача – дать клиенту то, что он хочет, и конкурировать на рынке качеством, и не всегда ценой, не всегда клиенту интересна цена.

Эльман МЕХТИЕВ (модератор): Интересный тезис, что экосистема существует на «земле», не обязательно, чтобы она была в цифре, но она будет туда двигаться. Еще интереснее достаточно прямое и жесткое заявление, что это вызов для регулятора, а не для бизнеса. Бизнес постоянно сталкивается с какими-то вызовами.


Задача регулятора тогда – защита потребителя, но при этом не защита потребителя ради потребителя и тех вещей, которые ему кажутся, точнее, регулятору кажутся, а защита ради определенного набора вещей. Давайте запишем себе этот тезис, как задачу, как будет двигаться.

Андрей ЕМЕЛИН: Я тоже с большим интересом ознакомился с обоими документами регуляторов по экосистемам.


На мой взгляд, документ Банка России не только за счет объема, но и за счет глубины проработки является очень хорошей стартовой площадкой. Но я, как обычно, про регулирование.