Совмещение видов деятельности на финансовом рынке: принципы и проблемы. Итоги круглого стола

Пятый из серии круглых столов, посвященных развитию и регулированию конкуренции, состоялся 5 октября. Представители ведущих профессиональных объединений и отраслевые эксперты обсуждали доклад Банка России и связанную с совмещении видов деятельности на финансовом рынке проблематику.




На предыдущем круглом столе, подводя промежуточный итог серии, участники обсуждения сформулировали собственное видение принципиальных регуляторных изменений, необходимых для того, чтобы регулирование могло в полной мере соответствовать стоящим перед отраслью масштабным вызовам. Среди озвученных тезисов одним из главных стала назревшая необходимость перехода от регулирования субъектов деятельности (видовое регулирование) к регулированию типов деятельности (функциональное регулирование), которое должно быть основано на принципах равных прав и обязанностей при пропорциональной ответственности.


В опубликованном позднее консультативном докладе «Совмещение видов деятельности на финансовом рынке» Банк России зафиксировал намерение развивать регулирование а данном направлении: «Расширение возможностей по совмещению видов деятельности позволит начать на финансовом рынке переход к регулированию по видам деятельности. Финансовые организации смогут осуществлять новые виды деятельности без необходимости создавать для этого отдельные юридические лица. При этом регулирование сходных по экономической природе видов деятельности будет единым и риск-ориентированным.»


В ходе пятого круглого стола мы решили сфокусироваться на данном тезисе и приглашаем Вас присоединиться к нашему обсуждению как консультативного доклада Банка России, так и более широкого круга вопросов, связанных с проблематикой перехода к деятельностному (функциональному) регулированию при осуществлении финансовой деятельности.



Вопросы для обсуждения на круглом столе:


  • Переход к регулированию по видам деятельности: ключевые условия и процесс перехода для действующих участников рынка и новых игроков. Как должно измениться регулирование, включая надзорные практики?

  • Доклад как шаг по переходу к функциональному регулированию: мнение экспертов.

  • Оценка мероприятий, изложенных в докладе, и предложения эксперта по представляемому им рыночному сегменту.


Участники круглого стола


  • Эльман Мехтиев, СРО «МиР»/НАПКА – модератор

  • Виктор Достов, Ассоциация участников рынка электронных денег и денежных переводов

  • Андрей Емелин, Национальный Совет Финансового Рынка

  • Олег Иванов, Ассоциация банков России

  • Кирилл Косминский, Ассоциация операторов инвестиционных платформ

  • Дмитрий Козлов, Ассоциация операторов инвестиционных платформ

  • Андрей Лисицын, РСПП

  • Мария Михайлова, Национальная платежная ассоциация

  • Роман Прохоров, Ассоциация «Финансовые инновации»

  • Павел Самиев, ОПОРА РОССИИ


Выводы


Доклад о совмещении деятельности затрагивает актуальные для финансовой отрасли темы – совершенствование и расширение доступа как в смежные сегменты, так и на рынок в целом для финансовых и нефинансовых организаций, связанную с этим необходимость перехода от регулирования по видам субъектов к регулированию по видам деятельности. От продуманного и последовательного решения этих задач напрямую зависит развитие конкуренции – совершенствование форм рыночного участия, минимизация спорных рыночных практик, ведущих к регуляторному арбитражу и получению необоснованных преимуществ отдельными участниками рынка, снижение и гармонизация регуляторной нагрузки в соответствии с риск-ориентированным подходом.


Сложность для экспертного обсуждения данной проблематики, и в первую очередь в части содержательных ответов по списку вопросов консультативного доклада, обусловлена сочетанием в документе общего обозначения масштабной задачи перехода к новой парадигме регулирования с конкретикой примеров некоторых отдельных шагов начального этапа – во многом уже определенных к реализации (в основном, в рамках иного содержательного контекста) мероприятий, которые потенциальнонацелены на возможность расширения субъектами рынка осуществляемого набора операций, а также на предоставление доступа на финансовый рынок новым субъектам.

Именно поэтому, а также учитывая результаты нашего предыдущего обсуждения, по итогам данного круглого стола мы постарались обозначить базовые тезисы, которые, на наш взгляд, должны определять подходы к дальнейшему обсуждению перехода к регулированию по видам деятельности, сделав его более предметным и комплексным.


При обсуждении перехода к регулированию по видам деятельности полагаем целесообразным рассматривать предлагаемые механизмы его реализации в следующем контексте.


1. Общее качественное представление (абрис) перспективной модели рынка


Для содержательного обсуждения наиболее важна не жестко прописанная целевая архитектура и сроки ее построения, а именно общее, стратегическое видение состояния рынка, из которого при подготовке нормативных решений исходят регуляторы, но которое остается до настоящего момента никак не объективировано.


Оно может быть сформировано путем тезисного ответа на вопрос, каким мы видим финансовый рынок, на котором уже реализованы планируемые изменения/достигнуты заявленные цели: его структуру, основных участников, наличие/отсутствие разнообразия бизнес-моделей, состояние конкуренции. В рамках такого подхода может существовать несколько различных вариантов сценариев.


Наличие образа будущего финансовой системы позволяет более эффективно использовать методы моделирования для выбора наиболее эффективных вариантов совмещения видов деятельности (или вывода об отсутствии такой необходимости) и делает возможным аргументированно обсуждать сценарии развития финансовой отрасли.


В рамках сценарного моделирования представляется эффективным в общем виде учитывать взаимосвязь иных стратегических или консультативных документов и уже действующих механизмов. Например, соотнесение проблематики доклада о совмещении деятельности с концепцией «регулирования экосистем», с докладом о цифровом рубле и концепцией Open API, а также концепции «временного упрощенного доступа на финансовый рынок» посредством «регуляторной песочницы» и «экспериментальных правовых режимов».


Участники круглого стола готовы представить несколько вариантов сценариев в целях дальнейшей их совместной проработки с регулятором.


2. Принципы организации регулирования в условиях осуществления «совмещенной» деятельности


Представляется необходимым закрепить следующие принципы:


  • Применение «регуляторной гильотины» для реализации принципа «наименьшего общего регуляторного кратного» в случаях, когда совмещаемые виды имеют различные требования к осуществлению деятельности и различные виды надзора (саморегулирование/прямой надзор регулятора).

  • Распространение действия установленных требований к регулируемой деятельности вне зависимости от того осуществляет ли ее действующий субъект финансового рынка или участник иного сектора экономики.

  • Неувеличение без острой необходимости числа моделей рыночного участия. Точное формулирование целей будет способствовать либо нахождению возможностей их достижения в рамках уже существующих моделей (в качестве приоритетного варианта), либо обосновать необходимость непротиворечивого введения новых механизмов.

  • Механизмы управления рисками должны базироваться на:

  • Определении наиболее эффективного в каждом случае (в сегменте услуг) способе финансового обеспечения риска (обособление средств, мгновенный расчёт, банковские гарантии и пр.)

  • Определении наиболее безопасного в каждом случае (в сегменте услуг) порядка управления данными (возможность/запрет объединения, сквозной обработки, обезличивания, предоставления иным субъектам рынка и пр.).


3. Система достигаемых целей, экономические показатели и основные механизмы управления их достижением


Система достигаемых целей может быть сформирована, с одной стороны, исходя из абриса финансового рынка, а с другой – исходя из тех барьеров, диспропорций и ограничений развития, которые уже сегодня существуют в различных сегментах рынка. При этом наборы целей могут содержать цели различного уровня.


Для измерения достижения целей, например, цели «снижение стоимости платежных услуг», необходимы конкретизация видов услуг, в каких сегментах, текущий уровень стоимости и его оценка с точки зрения перспектив снижения, а также ключевые механизмы воздействия на данную стоимость (за счет развития форм рыночного участия, за счет роста/сокращения числа участников рынка, за счет ценового регулирования и т.д.). Тогда экономическими показателями могут выступать: абсолютные значения стоимости услуги, динамика числа субъектов предоставления услуги и пр., а также ряд синтетических показателей.


Могут быть измерены также издержки рыночного участия и их динамика.


Сложнее измерять состояние и динамику конкуренции, поскольку для финансового рынка фактически отсутствует методология ее анализа, в том числе адекватная состоянию рынка его сегментация. Разработка методологии анализа конкуренции на финансовом рынке может стать предметом совместных усилий экспертного сообщества и регуляторов.


К механизмам управления достижениями целей могут быть отнесены, как способы стимулирования (например, увеличения числа участников определенного рыночного сегмента или определенных бизнес-моделей), так и механизмы сдерживания (например, чтобы новые формы участия и совмещения деятельности не использовались крупнейшими участниками рынка для монополизации как тех сегментов, где они присутствуют в настоящий момент, так и различных смежных сегментов, где они получат возможность участвовать в результате реализации мероприятий доклада).


4. Методология описания видов деятельности на финансовом рынке


Необходимо определить наиболее рациональный подход к тому, каким образом должна быть описана деятельность, осуществляемая при предоставлении финансовых услуг. Представляется, что в перспективе необходимо стремиться к унифицированному способу ее описания, взяв за основу принцип, используемый для определения банковских операций. Ряд действующих отраслевых законов (например, «О национальной платежной системе», «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях») определяют деятельность через описание выполняющих/имеющих право их выполнять субъектов. Применение такого «субъектного» подхода, например, выступает в качестве барьера для устранения регуляторного арбитража с компаниями нефинансового сектора, оказывающими, по сути, услуги, аналогичные регулируемым.


Эксперты круглого стола, опираясь на изложенные принципы, готовы деятельно участвовать в практической реализации перехода к регулированию по видам деятельности, считая это направление одним из ключевых механизмов развития российского финансового рынка.



Полная стенограмма


Примечание: текст в адаптированной для удобства чтения редакции; отдельные тезисы были дополнены спикерами в процессе подготовки данного материала.


Эльман МЕХТИЕВ (модератор): Это пятый круглый стол из серии КОНКУРЕГ20/21, посвященной обсуждению наиболее острых вопросов развития финансового рынка и конкуренции на нем как одной из наиболее важных тем. Проводятся эти обсуждения неформальным клубом представителей объединений участников финансового рынка, в котором постоянно появляются новые и участники, а некоторые постоянные члены клуба находят время, чтобы записать свои мысли, даже если сейчас они находятся вдали от рубежей нашей необъятной Родины.


Итак, напомню, наш первый круглый стол состоялся 21 октября прошлого года, чуть менее года назад, и он был посвящен вопросам ценовой конкуренции и регулирования цен. Второй круглый стол прошел 20 ноября прошлого года, и его тема – как найти баланс между инновациями и регуляторным арбитражом. Третий круглый стол прошел 12 апреля этого года и был посвящен регулированию экосистем. Четвертый круглый стол прошел 18 июня этого года, и он был посвящен тому, как финансовый рынок видит стратегию своего развития. Мы говорили о необходимости перехода от регулирования, ориентированного исключительно на субъекты финансового рынка, к регулированию самой деятельности по предоставлению финансовых услуг.


Кстати, вскоре после этого, спустя два месяца Банк России опубликовал консультативный доклад «Совмещение видов финансовой деятельности на финансовом рынке» и обозначил 1 октября как крайний срок предоставления ответов на вопросы, указанные в тексте доклада.


Сегодня, 5 октября 2021 года, мы проводим наш пятый круглый стол, на котором хотим дать наше понимание обсуждаемой проблематики и не столько ответить на вопросы, содержащихся в докладе, сколько обозначить наше понимание того, без постановки и обсуждения каких вопросов невозможно содержательное и конструктивное отнесение и к переходу на функциональное регулирование, и к совмещению видов деятельности как частному аспекту данного процесса.


Официальный дисклеймер. Все, что здесь будет сказано, – это наши личные экспертные мнения. Мы решили вынести эти наши личные точки зрения в публичное пространство именно для того, чтобы получить обратную связь и двигаться дальше с ее учетом.


Мы благодарим спонсоров, которые делают возможным наше клубное обсуждение. Но спонсоры тем более не имеют отношения к содержанию, которое мы предлагаем к обсуждению. Возможно даже, что они вообще не согласны с нашими мнениями, но совершенно точно, что они готовы потратить средства на то, чтобы наши мнения были услышаны.


Итак, в прошлый раз мы говорили о том, как видит финансовый рынок стратегию своего развития, и тогда мы постарались сформулировать наши предложения по развитию регулирования финансовой отрасли. Я для удобства повторю кратенько презентацию с прошлого круглого стола.



Мы говорили о том, почему мы обсуждаем эту тему. И первый тезис – о том, что отрасль находится в фазе активной разработки стратегии, выходит огромное количество проектов стратегических документов:


Но раз уж мы говорим о том, что пишут стратегии для нас, то надо бы и нам сказать, как мы видим стратегию для себя, потому что это становится главным фактором определения возможностей для развития рынка.


Мы приходим к тому, что если перед отраслью стоят вызовы (а все эти вызовы прекрасно нам известны), то они требуют не только пересмотра бизнес-моделей, но и пересмотра подходов к регулированию. Потому существующее регулирование сложилось в период экстенсивного роста. Соответственно, изменения нужны во всем, если мы говорим про регулирование, начиная от методологии анализа рынка и до методологии принятия самих регуляторных решений.


Поскольку конкуренция есть основной драйвер развития рынка, то эта конкуренция должна быть основана на стимулировании. Если же вместо конкуренции мы получим нерыночные методы развития рынка, то возникнет известная дилемма – не то, что цель оправдывает средства, а, наоборот, что выбранные средства приведут не к той цели, которую мы выбирали. В конечном счете, средства и определяют то, куда мы приходим. Если мы выберем нерыночные методы развития рынка, то не будет не только конкуренции, но и рынка.




Если мы говорим о том, что нужны дискуссии, то речь не должна идти только про технические или организационные аспекты. Необходимы публичные обсуждения концептуальных вопросов. И для нас одним из самых главных вопросов является смена парадигмы регулирования.

И мы говорили о том, что текущее регулирование основано на субъектном подходе. Регулятор анализирует деятельность рынка, вводит статусы субъектов, которые допускаются на рынок, дает этим субъектам право осуществлять ту или иную деятельность, и, соответственно, устанавливает требования к этим субъектам.


Как это видит участник рынка? Участник рынка анализирует собственную деятельность, и, если он хочет заниматься какой-то деятельностью, на которую у него сейчас нет права, он идет и обращается за лицензией или за статусом. В случае, если он его получил, он должен соблюдать эти требования. Понятно, что так исторически сложилось. Но, если так исторически сложилось, является ли это основанием для того, что так и должно быть дальше?



Необходим переход от регулирования субъектов к регулированию той самой деятельности, которую эти и иные субъекты осуществляют. Регулятор в такой концепции анализирует уже не просто рынок или участников, действующих на рынке, но и сами виды деятельности, которые на этом рынке представлены. И тогда регулятор должен определять требования к этим видам деятельности.

Если эти виды деятельности несут риски, которые выше определенного допустимого уровня, то должны быть специальные требования, а может быть, даже и исключительные требования, то есть, то, что этот субъект должен заниматься исключительно этой деятельностью. Подчеркну – только если риски, присущие этой деятельности, настолько велики.


И то же самое с участником. Если участник рынка – неважно, имеет он сейчас статус и лицензию или нет, – осуществляет деятельность, которая несет определенные риски, он должен в соответствии с этими рисками соблюдать требования, в том числе, если полагается, получать статус и лицензию.


Это было наше предложение. Мы исходили именно из того, что такой подход и позволит всему рынку по-новому взглянуть на свою стратегию, ее парадигма должна поменяться.


24 августа Банк России выпустил доклад «Совмещение видов деятельности на финансовом рынке», в котором он зафиксировал намерение развивать регулирование в данном направлении: «Расширение возможностей по совмещению видов деятельности позволит начать на финансовом рынке переход к регулированию по видам деятельности. Финансовые организации смогут осуществлять новые виды деятельности без необходимости создавать отдельные юридические лица. При этом регулирование сходных по экономической природе видов деятельности будет единым и рискориентированным».


Но проблема в том, что сам доклад исходит из несколько иной парадигмы. Участникам рынка традиционно предлагается ответить на список вопросов, которые содержатся в докладе. И несмотря на то, что каждый из нас в рамках собственных размышлений пришел к примерно тому же, как и в докладе, пониманию направленности развития регулирования, о чем мы говорили на предыдущем круглом столе, с ответами на таким, как мы видим в докладе, образом поставленные вопросы у нас возникли не просто затруднения, но, скорее даже разумные сомнения. Поэтому мы и решили попробовать продолжить наше открытое обсуждение, и не столько самого доклада или поставленных в нем вопросов, сколько попытаться конкретизировать наши собственные предложения в части того, что такое есть функциональное регулирование или регулирование по видам деятельности. Даже, если говорить точнее, пока мы можем только сформулировать вопросы, без ответов на которые невозможно дать ответы и на вопросы доклада. Если просто давать ответы на поставленные вопросы, то получится, что мы согласны с общей логикой текста доклада, из которого следуют эти вопросы. Не уверен, что кто-то готов подписаться, что согласен со всеми положениями доклада. Но всему свое время.


Олег ИВАНОВ: Я хотел бы посвятить свое небольшое вводное слово задаче докопаться до корней. Доклад Центрального банка для общественных консультаций действительно очень нетривиальный и многоплановый и, мне кажется, задает не только те вопросы, которые непосредственно поставил регулятор, но, по крайней мере, у меня породил гораздо больше вопросов и более глубоких, чем те, которые непосредственно адресованы в нем участникам финансового рынка.





Итак, первая тема, и ее уже обозначил Эльман, – давайте поменяем регуляторную систему координат. Напомню, что у нас в законе о Банке России есть кредитные организации и некоторый перечень некредитных финансовых организаций – НФО. К ним относится чрезвычайно пестрый состав, начиная от таких серьезных организаций, как негосударственные пенсионные фонды или профессиональные участники рынка ценных бумаг, заканчивая рейтинговыми агентствами и ломбардами, сельскохозяйственными и потребительскими кооперативами. Очевидно, они осуществляют некоторую деятельность, которая описана в специальных законах.


Использование терминологии, связанной с видом НФО либо видами деятельности, является все-таки очень грубым приближением. Как мне кажется, читая специализированные законы, мы с вами на самом деле обнаружим, что все эти организации – кредитные и некредитные финансовые – на самом деле осуществляют некий перечень операцией. Наиболее четко законодатель как раз в законах о банках и банковской деятельности перечисляет банковские операции, коих одиннадцать, и банковские сделки. И дальше в специальных законах, по сути, каждый отдельный вид договора, который заключает та или иная финансовая организация, удостаивается отдельного поименования и некоторого регулирования.


Мне кажется, что при более детальном и точном подходе к вопросу надо все-таки говорить о том, что, наверное, мы не столько хотим перемешивать виды деятельности, сколько хотим понять, как эти отдельные виды договоров, отдельные виды финансовых операций хотели бы и были бы готовы совмещать.

Причем, обратите внимание, это будет совмещение в рамках одного юридического лица.




Тут возникает еще один блок вопросов, который хоть и лежит на поверхности, но, к сожалению, в докладе регулятора никак в явном виде не отражается.


Если мы с вами посмотрим на крупнейших на сегодняшний день участников финансового рынка, то обнаружим, что на самом деле никаких отдельно стоящих, изолированных финансовых организацией, осуществляющих какой-то ограниченный перечень операций, в природе не существует.

Есть сложнейшие банковско-финансово-страховые группы, которые представляют собой конгломераты, которые весь перечень указанных финансовых договоров, финансовых услуг, финансовых операций своим клиентам предоставляют. И на самом-то деле речь идет об одном кармане, как правило, об одной группе собственников, которые могут по разной модели структурирования таких финансовых групп находиться либо в одной точке, в банковской организации, либо вообще за пределами этих финансовых организаций. В каком-то смысле мы говорим о коммерческом удобстве осуществления всего перечня финансовых операций, во-первых, с разных балансов, и зачастую это вполне оправдано и не вызывает никаких затруднений, если только мы не хотим поставить во главу угла вопрос консолидации ликвидности. Действительно, наверное, если это одна организация и один счет, то можно консолидировать ликвидность. А уж если это кредитная организация, которая имеет возможность обращаться к Центральному банку как к кредитору последней инстанции, это вообще бриллиантовая возможность.


Но, во-вторых, есть и более тонкая юридическая деталь в такого рода консолидации. Мы с вами понимаем очень сложное регулирование, связанное с различиями правовых режимов. Речь может идти и о процессах создания, и о процессах деятельности, и о процессах ликвидации. В настоящий момент для банков и страховых компаний существует очень много особенностей, гораздо меньше – для других видов финансовых посредников, но в какой-то степени и они догоняют. И в то же самое время, перекрасившись в другой вид организации, мы имеем возможность осуществлять арбитраж на правовом режиме.


А если мы, как я уже сказал, посмотрим на весь перечень финансовых организаций, то обнаружим там 25 правовых режимов (по количеству НФО плюс банки). К сожалению, этот непростой арбитраж тоже как-то выпал из периметра представленного доклада.

А теперь я бы хотел добраться до тех ключевых вопросов, которые у меня возникали при прочтении указанного доклада и которые авторы доклада почему-то не ставили. Мне кажется, что они являются концептуально образующими шпалами, на которые потом можно укладывать рельсы, по которым поедет поезд, связанный с унификацией регулирования. Но при этом мы должны погрузиться в детали.





Давайте с вами посмотрим на первый предметный раздел в докладе, посвященный платежным услугам. Поразительным образом такая концепция, как «открытый интерфейс» или «открытый банкинг», в этом разделе не упоминается, но при этом широко используется такая аббревиатура как НППУ – небанковский поставщик платежных услуг, рассматриваются различные виды этих НППУ, и при прочтении создается такое впечатление, что авторы доклада уже предрешили судьбу открытого банкинга в России. То есть, читая, казалось бы, очень вторичную с точки зрения открытого банкинга дискуссию относительно совмещения видов деятельности, можно подумать, что, по сути, решение о том, что все российское законодательство в части платежных услуг пойдет по стопроцентной имплементации европейской директивы PSD2 о том, что все наши банки в течение какого-то срока откроют свои информационные базы на бездоговорной основе, сделают возможным доступ для третьих лиц, зарегистрированных в Центральном банке по такого рода услугам, и на этой основе появятся те провайдеры, которые будут осуществлять доступ к информации, инициировать платежи, участвовать в эквайринге, уже принято.


Но ни для кого не секрет, что на сегодняшний день будущее открытого банкинга в Российской Федерации Центральный банк только обсуждает. И, помимо опыта Европы, участники хорошо знают опыт Швейцарии, Австралии, США, и он, мягко говоря, чрезвычайно вариативен.


У меня нет возможности на сегодняшней дискуссии углубляться в детали, но, образно говоря, «что немцу хорошо, то русскому смерть». Структура и конструкция архитектуры финансовой системы в России и Европе чрезвычайно различны. И мое мнение состоит в том, что при доминировании на платежном рынке одного глобального игрока попытка в бездоговорном режиме открыть всех остальных означает смерть конкуренции как таковой. (Напомню, что у нас первоначально стол посвящен конкуренции, а доклад Центрального банка посвящен вопросам, связанным с совмещением видов деятельности, а тут еще и открытый банкинг.)


В общем, представляется, что все, что сказано в сфере «нагружения» платежным функционалом участников финансового рынка, зиждется на неразрешенности и даже непоставленности фундаментальных вопросов о модели открытого банкинга в России.

В этот большой мешок совмещения видов деятельности грохнули черный ящик, который на самом деле абсолютно не открыт и, в лучшем случае, ставит огромное количество вопросов.





Следующая большая и чрезвычайно интересная тема, которую я для себя назвал «банки в качестве совместителей». Это и тема, связанная с агентированием, и идея, которая зафиксирована в докладе – не разрешить ли банкам выступать управляющими компаниями, и та идея, которая высказывается самими участниками финансового рынка – не надо ли банкам быть организаторами финплатформ, то есть, по сути, сделать их маркетплейсами.


Обратите внимание, мы в рамках и стратегии развития банковской системы, и основных направлений развития финансового рынка так и не вышли на необходимые целевые взгляды на российский финансовый рынок до 2010 года. Но представляется, что при открытии для банков таких возможностей, как коллективное инвестирование, а в последующем и продажа всех остальных финансовых и нефинансовых продуктов, будет ли это называться экосистема, существующая в юридической форме маркетплейса или финансовой платформы, не так важно. Важно, что все наши остальные нарождающиеся сегменты финансового рынка, сейчас очень сильно отстающие от банков, рискуют так и не состояться.


Наверное, при таком совмещении деятельности, мы вместо доминирования банков получим супердоминирование банков. Они у нас будут «и швец, жнец, и на дуде игрец». Я не готов говорить о том, хорошо это или плохо, но я думаю, что процесс трансформации депозитов в какие-то инвестиции, не выходя из банка, завершится на брокерских банковских счетах и на ИИС третьего типа, которые те же самые банки будут упаковывать в продукт коллективного инвестирования. Какие-то банки делают это на одном банковском балансе, другие крупнейшие банковские группы используют для этого два баланса, это их не сильно затрудняет, – банковский и баланс профессионального участника рынка ценных бумаг.


Мне кажется, что это та фундаментальная дорога, которая связана с архитектурой российского финансового рынка в перспективе пять-десять лет. Но в докладе про совмещение видов деятельности это подается опять-таки как некоторая технологическая, операционная тема, хотя мне кажется, что под ней на самом деле лежит гораздо более сложная концептуальная тема, относительно которой никто до сих пор не договорился, и даже по-честному эти вопросы не поставил.



Еще одна больная тема, которая лежит уже на периферии, в области догоняющих секторов российского финансового рынка. В докладе ставится интересный вопрос: не надо ли нам скрестить ежа с ужом, то есть, совершенно несчастные, недоразвитые и, по-моему, уже находящиеся на последнем издыхании НПФ со страховщиками, тоже не особо блещущими успехами (здесь я цитирую самих представителей секторов). И проблема опять ставится в контексте совмещения видов деятельности.


Как мне кажется, когда мы с вами говорим, как минимум, об НПФ, ключевым является вопрос, какая же будет у нас конструкция базового пенсионного продукта, который будет предлагаться гражданам.

Уже, по-моему, везде – и на совещаниях у министра финансов, и в предвыборных дебатах – ставится вопрос о том, что шестилетняя дискуссия о трансформации нашей пенсионной системы затянулась и надо на что-то решаться. Что у нас будет – негосударственное пенсионное обеспечение, в которое превратится наше обязательное пенсионное страхование, то есть, пенсионные накопления; либо у нас будут ИИС в разных видах, в том числе перспективные, еще несуществующие, третьего типа, и они заменят специализированные пенсионные продукты, которые мы 20 лет строили-строили, но которые никак, может быть, в силу каких-то ментальных особенностей российских граждан не получаются? А может быть, нам надо во